– Или лучше сам сходи, глянь…
- А «Десну» держать кто будет, товарищ Каштан? – отозвался Ганс. – У меня все карандаши наперечёт, только одному отойти, немцы сразу попрут. Они же слышат, о чём мы сейчас говорим.
- Тогда конец связи, - сказал Каштан.
С минуту поразмыслив в борьбе противоречий между необходимостью доложить командиру о происшествии и страхом получить за это назначение в «Шторм», Каштан всё же взял рацию ротной сети.
- Урал, я Каштан, на связь.
- На связи, - ответил Урал через какое-то время.
- Наблюдал взрыв на «Амуре», полагаю подрыв «бэхи», ушедшей за трёхсотым, - доложил взводный, набравшись смелости.
- Что, «бэха» двести? – спросил Урал.
- Так точно, - ответил Каштан. – Полагаю, двести.
- Ты полагаешь, или точно?
- Наблюдал взрыв.
- Иди, посмотри и доложи, - приказал ротный. – На всё про всё тебе полчаса. Выполняй.
- Может, птичку поднимете? – с надеждой в голосе спросил взводный.
- Я, кажется, посылал тебя туда лично, не так ли, Каштан? – спросил Урал. – А сейчас ты мне докладываешь, что «наблюдал взрыв».
Не выполняем приказы командира? Я правильно понял?
- Есть идти и доложить, - ответил Каштан, понимая, что дальнейший разговор может только усугубить его положение.
Он глянул на Потряса, стоявшего рядом и слышавшего весь разговор.
- Готов?
- Товарищ лейтенант, - Потряс попятился. – Я на посту стою, мне нельзя пост покидать.
- Я вам приказываю! – лейтенант повысил голос. – Следовать со мной!
Потряс стал снимать с плеча автомат, но Каштан опередил его, быстро достав пистолет из кобуры и направив его на солдата.
- Автомат отдай мне, - приказал взводный.
Потряс протянул ему своё оружие, неотрывно глядя в дуло пистолета. Каштан повесил автомат на плечо.
- Иди вперёд.
Потряс молча повиновался и через пять минут они уже шли вдоль лесополосы «Амур», прислушиваясь и следя за воздухом.
***
Открыв глаза, Бизон увидел быстро летящие облака. Его пронзило облегчение, что наконец-то всё закончилось, и он в раю, но сбоку раздавался жуткий треск и невыносимо жгло открытые части рук и лица, что на мгновение заставило подумать про ад.
Он повернулся – это горела БМП-2.
Собрав все силы, он несколько раз перекатился, пока огонь не перестал допекать его. Попытался встать на ноги. Голова кружилась, и как только он принял вертикальное положение, его тут же вырвало.
- Скотч! – позвал он.
Машина горела всё сильнее, внутри рвались пулемётные патроны и снаряды к автоматической пушке.
«Механу и башенному точно хана», - мелькнула мысль.
