В общем помещении он встретил перепуганного ротного, который уже стоял перед комбригом и что-то рассказывал.
- Товарищ полковник, - комбат подошёл к командиру бригады. – Следователь просит Урала к себе.
- Ты меня понял, да? – Ветер смотрел на ротного с очевидной угрозой.
- Так точно, - кивнул Урал. – Разрешите идти?
- Иди, - разрешил Ветер.
Урал зашёл в закуток, где сидел следователь.
- Я командир второй роты, - представился он. – У вас ко мне есть вопросы?
- Присаживайтесь, - кивнул Юмашев. – Первый вопрос – кто отдал приказ на выезд за раненым?
- Конкретно это решение было принято командиром второго взвода лейтенантом Дубровиным самостоятельно, - ответил Урал.
– Командиром батальона было высказано пожелание по возможности скорее забрать раненого из посадки, мною это мнение было доведено до командира второго взвода, чей взвод обеспечивал присутствие боевого дозора на «Десне»…
- Постойте, - следователь поднял взгляд. – «Пожелание», «мнение», разве такие слова предусмотрены Боевым Уставом?
- Нет, не предусмотрены, - ответил Урал.
– Мы только обсуждали саму возможность эвакуации раненого, конкретно никакие приказы или распоряжения никому не доводились. Дубровин был проинформирован о необходимости быть в готовности с наступлением темного времени суток выдвинуться на БМП на «Десну».
- Как вы считаете, офицер обязан выполнять не высказанный чётко приказ старшего начальника, доведённый ему в виде «мнения» или «пожелания»?
- Я не понимаю вашего вопроса, - Урал развёл руками.
– Офицер обязан выполнять приказ – в любом случае. А в какой форме он будет доведён, это уже другое…
- То есть, я вас правильно понимаю – приказ на эвакуацию раненого был доведён Дубровину, хоть он и имел форму «пожелания»? Так?
- Ах, вот вы о чём… - Урал покачал головой. – Нет, с моей стороны, или со стороны командира батальона такой приказ ему не доводился.
- То есть, вы хотите сказать, что лейтенант Дубровин, чётко понимая, что по пути на «Десну» в светлое время суток он подвергнется многочисленным атакам дронов-камикадзе или ударам артиллерии, так как днём выдвижение будет хорошо видно противнику, всё же принял самостоятельное решение выехать за раненым?
- Ну, это же очевидно, - кивнул ротный.
– Лейтенант Дубровин о начале движения группы эвакуации мне не докладывал. О том, что группа выехала я узнал во время его доклада о подрыве БМП на мине.
- А вам не кажется это нелогичным?
- В каком смысле?
- В здравом смысле.
