Если говорить за службу РАВ, получено шестьдесят шесть процентов расчётных боеприпасов для артиллерии и реактивных систем, до половины боеприпасов стрелкового вооружения и противотанковых средств ближнего боя, меньше пяти процентов от запрошенного количества ударных дронов-камикадзе…
- Почему так мало? – перебил начальник штаба армии. – В чём причина отсутствия поставок?
- Согласование, товарищ генерал, в управлении РАВ проходит медленнее, чем по артиллерийским или стрелковым боеприпасам. Там, похоже, люди ещё не до конца понимают, для чего нужны дроны.
Пока согласовали одну заявку, сегодня должны согласовать ещё одну, завтра ещё одну.
- Я вас услышал, - кивнул генерал.
- Я за другое переживаю, - вмешался в разговор начальник оперативного отдела. – У нас заявка на дроны была оформлена только командирами семьдесят шестой бригады и тысяча сорок восьмого полка, который стоит вторым эшелоном за двести второй бригадой. Другие командиры частей и соединений таких заявок не подавали.
- Вы с ними говорили на эту тему? – Томск развернулся на стуле к Граниту.
- Говорил, товарищ генерал. Они заявляют, что не нуждаются в дронах. Просят больше снарядов и танков. Я попросил нашего начальника артиллерии оформить заявку на пятьсот дронов, которые в дальнейшем передадим в ударные группы семьдесят шестой бригады и тысяча сорок восьмого полка. В общем, «кто везёт – того и грузим».
- Добро. Что с высокоточными и барражирующими боеприпасами? – вопрос был адресован обоим ответчикам.
- Триста двадцать третья артиллерийская бригада на операцию получает сорок снарядов «Краснополь», также получаем «Ланцеты» в количестве ста штук – их распределяем по бригадам и роте специального назначения.
Разведка дополнительно получает девять разведывательных «Орланов» и «Суперкамов» - сможем почти полностью обеспечить потребности артиллерийской и ракетной бригад, - доложил Пегас.
- Не густо.
- Хорошо, хоть это дали.
- «Искандеры»?
- Согласно разработанному плану огневого поражения наиболее важных целей, нам нужно не менее двенадцати ракет, - сказал Гранит.
– Принимая во внимание работу ПВО противника, потребность увеличивается до двадцати четырёх ракет. Но нам дают только десять. Зато авиация готова работать в полном объёме, предоставляя нам до восьми вылетов фронтовых бомбардировщиков в сутки в течение первой недели операции. Каждый вылет – это четыре управляемые бомбы, товарищ генерал.
- Этого всего катастрофически мало, - произнёс начальник штаба.
