Они не разговаривали, шли молча, шли уверенно – и только ветки хрустели у них под ногами.
Зная тактику окопного боя, Ганс понимал, что часть людей будет идти по окопу, а часть вдоль него, с обеих сторон, не давая обороняющемуся высунуть голову. Он упёр приклад пулемёта в стенку окопа на повороте, установив его на сошку таким образом, чтобы можно было вести огонь вдоль хода сообщения, быстро достал из кармана верёвку, просунул её через спусковую скобу так, чтобы она охватывала спусковой крючок, привязал к рукоятке и протянул за поворот окопа – чтобы привести в действие пулемёт, достаточно было потянуть верёвку, и она бы прижала спусковой крючок, срывая затворную раму.
Удалившись на несколько метров за поворот, Ганс чуть высунулся, и на фоне ночного неба смог рассмотреть человека, находящегося в пяти метрах от него. Это означало и то, что другой человек мог уже находится в окопе на линии огня.
- Держите, - произнёс Ганс и потянул за верёвку.
Однако, выстрела не произошло. Он дёрнул сильнее, и ночное небо озарилось короткой пулемётной очередью.
Натяжение верёвки ослабло, и стрельба прекратилась.
- А-а-а, - совсем рядом раздался дикий крик.
«Попал» - подумал Ганс. Он тут же привстал, и едва ли не по-сомалийски, веером выпустил весь автоматный магазин прямо перед собой, где должен был находиться вражеский штурмовик. Спустя пару секунд, одну за другой, Ганс бросил две гранаты на другую сторону от окопа, где, как он понимал, мог находиться третий.
Перезарядив автомат, он снова высунулся – совсем рядом на земле бился человек, пытающийся сбросить с себя бронежилет.
Вероятно, противник был ранен - он выл и звал на помощь. Ганс пустил в него длинную очередь.
- Уходим! – крикнул кто-то в темноте.
- Бегите, твари! – в исступлении заорал Ганс. – Бегите!
Он шагнул за угол, двинулся по ходу сообщения – на мокром дне шевелился ещё один человек. Проконтролив его, остатки магазина Ганс выпустил во след бегущим.
- Ты чего тут орёшь? – сзади подошёл Гоча.
- Со страху, - ответил Ганс и улыбнулся: - Два – ноль!
Гоча метнул в сторону ушедшего противника гранату, и когда в ночи полыхнула вспышка разрыва, присел в окопе рядом с убитым.
В этот момент подтянулся Максуд.
- Ганс, да ты Рэмбо, - усмехнулся «кашник».
- Я старался, - Ганс пнул тело. – А они – нет.
***
- Пригласите, - Эльбрус кивнул своему порученцу.
Подполковник приоткрыл дверь кабинета и, обращаясь в глубину приёмной, сказал:
- Вы можете пройти.
