От Ганса несло силой, уверенностью и полученным боевым опытом, Якут излучал страх предстоящего одиночества и сомнение в справедливости такого распределения задач. Где-то в глубине души Ганс выбирал, чем сломить сейчас этот демарш: разъяснением задач остальных бойцов, или же оплеухой, и не мог выбрать, хотя Якут был вдвое его моложе, однако, при этом он явно не был совсем уж слабохарактерной личностью, для убеждения которой хватило бы одной пощёчины.
- Ты это, - сказал Ганс, секунды спустя. – Не кичись. Тут всем работы хватит.
И у тебя ещё не самая сложная.
- Просто про меня не забывайте, - примирительно ответил Якут.
- Не забудем, - пообещал Ганс."
"Ещё недавно Якут «парился на зоне», отбывая срок за вооружённый грабёж, к которому его толкнули обстоятельства и слабость перед соблазном быстрого обогащения. Работая на рынке охранником, в один прекрасный момент он узнал, что одна из местных среднеазиатских диаспор будет вывозить накопленную наличность. Делу способствовало наличие у него служебного оружия – пистолета - который он и использовал в попытке завладеть целым баулом налички.
Радоваться успеху пришлось не долго – уголовный розыск нашёл его через сутки на его же даче. К тому времени потратить он смог три тысячи рублей – на бутылку шотландского виски, бутылку колы, шоколадку, сервелат и килограмм яблок. Пару миллионов присвоили опера, пока оформляли изъятие, еще двадцать шесть миллионов государство обратило в казну, так как заявители не смогли объяснить источник их происхождения.
Отсидеть он успел три года, после чего сотрудники оперчасти популярно объяснили ему преимущества подписания соглашения с Министерством Обороны, после чего он очень быстро оказался на фронте – в прославленном орденоносном мотострелковом соединении. Для него эти события были как обухом по голове – бывало даже сложно поверить в происходящее: только недавно ты был ещё на зоне, и точно знал, когда выйдешь на свободу, и вдруг раз, ты не понять где, вокруг война, а вместо перспектив стать свободным членом общества, стала преобладать перспектива быстрого упокоения, причём, как он вдруг стал осознавать, скорее всего без всякой пользы для Родины и себя лично.
- Не забудем, - пообещал Ганс и спросил: - А почему тебя назвали Якут?
- Я в Якутске родился, - признался собеседник. – Семья уехала оттуда, когда мне было три месяца. Во взрослой жизни я там никогда не был.
- Я понял, - кивнул Ганс.
- А почему ты – Ганс? – задал Якут встречный вопрос.
