- Позвони ему на мобильный, майор! Сам не можешь догадаться?
- Звонил, абонент не в сети!
- Звони командирам батарей! Неужели тебя всему надо учить?
- Товарищ полковник, никто не на связи, - ответил Запал, горя желанием напомнить командиру бригады, как тот всеми силами запрещал использование сотовых телефонов в служебной деятельности.
- Майор, решай эту проблему сам, не отвлекай меня от важных дел!
Начальник артиллерии встал, чтобы выйти.
- Ты куда собрался? – спросил Диксон. – Я тебя никуда не отпускал! Кто будет управлять артиллерией?
- Я поеду на позиции, - сказал Запал.
- Здесь сиди, - приказал комбриг.
Диксон протянул руку, вынул из подставки тангенту – радиостанция входила в радиосеть бригады и обеспечивала связь командования с подчинёнными частями. Накануне Диксон организовывал радиотренировку, чтобы удостовериться в работоспособности радиосети, и вчера никаких нареканий у него не было, однако, попытки связаться с Сибирью, командиром танкового батальона, который в настоящий момент вёл штурмовую колонну на Еремеево, не увенчались успехом.
- Сибирь! Сибирь! Ответь Диксону! – комбриг повторил в эфир несколько раз, и развернувшись, заорал на весь пункт управления: - Шнур! Сюда иди!"
"К нему подскочил начальник связи – немолодой капитан.
- Товарищ полковник, противник, наверное, глушит связь средствами РЭБ!
- Ты мне вчера доказывал, что у тебя всё работает! В чём проблема?
- Вчера они нам связь не глушили.
- Капитан, если не будет связи в течение пяти минут, я тебя здесь, на месте, расстреляю!
- А что я сделаю? – капитан с вызовом посмотрел в лицо командира бригады.
– Я вам предлагал, как связь организовать, чтобы она работала в условиях противодействия, но вы меня послали…
- Ты сейчас на меня эту проблему повесить хочешь? – Диксон подскочил, и что было сил ударил Шнура в челюсть. – Быстро встал и наладил мне связь!
На пункте воцарилась тишина – присутствующие, затаив дыхание, следили за развитием событий. Шнур медленно поднимался, вытирая выступившую кровь. Выражение его глаз не предвещало командиру ничего хорошего, и только субординация удерживала капитана от немедленной расправы над обидчиком.
- Дайте мне конкретное указание, - произнёс Шнур, едва сдерживая эмоции. – Как вы любите.
Диксон тоже понимал, что, ударив офицера на глазах всего управления, сильно перегнул палку, и сейчас следовало бы найти достойный выход из сложившейся ситуации, но его натура, не привыкшая к отказам со стороны подчинённых, подавляла командирский разум.
