Однако, штурмовое подразделение должно работать, и как принято во всех армиях мира вот уже многие тысячелетия, их формируют из людей, преступивших закон, и таким образом выставивших себя за пределы правового поля – формального или неформального, это уже не важно. Важно то, что с принятой точки зрения они подлежат наказанию за свои проступки, и это наказание им предлагается принять в виде участия в сражении, где у них будет крайне мало шансов на выживание.
Однако, настоящих преступников не так уж много, чтобы можно было использовать их бесконечно, и из этого порождается необходимое для войны следствие – поток преступников не должен иссякать.
Здесь было бы уместным взять слово «преступники» в кавычки, ибо всем фронтовикам хорошо известно, по каким критериям наполнялись во время Великой Отечественной войны штрафные роты и батальоны, тому посвящено немало книг. Десятилетия спустя, уже на новой войне, ситуация кардинально не поменялась – а зачем что-то менять, если система работает?
Наряду с настоящими преступниками, штурмовые подразделения обильно пополнялись и теми, кто таковыми просто назначался.
Таким образом в «Шторм» попал принципиальный трезвенник Дизель, от которого военная полиция учуяла запах спиртного, но вопреки закону не стала его освидетельствовать - этого оказалось достаточно, чтобы сделать его штурмовиком, в «Шторм» попал командир взвода Буран, который остановился в Ударнике и неосмотрительно вышел из КамАЗа в магазин купить сигареты, в «Шторм» попал командир подразделения разведывательных беспилотников Зенит, который повёз в мастерскую повреждённые «мавики», не имея при себе боевого распоряжения на передвижение по району, в «Шторм» попал командир миномётной батареи Шатой, которые после трёх месяцев переднего края заехал помыться в общественную баню в Ударнике, в «Шторм» попал водитель эвакуационной «таблетки» Лунаход, который, по мнению военной полиции, превысил скорость.
В сущности, зайти на «Шторм» оказалось проще простого, для этого, зачастую, даже не нужно было совершать ничего предосудительного, достаточно было просто попасться на глаза военной полиции «не в то время и не в том месте».
Теперь всем этим людям предстояло продолжить воевать в роли обычного штурмовика, и никого не интересовало, что на своём месте они бы принесли больше пользы и нанесли бы врагу значительно больший вред, чем это они смогут сделать, штурмуя вражеский окоп.
