И катастрофу в Еремеево, и несчастного племянника Диксона… вот об одном жалею, что не снял его перед наступлением с должности, а ведь хотел, душа подсказывала, и руки чесались. Ведь видел, кого пригрели – чуть что, жаловаться бежит, через голову своего руководителя, палки нам в колёса вставлять пытался через своего родственника… - генерал-лейтенант разошёлся и не находил себе места. – Вот правильно мне старые советские генералы в академии говорили: хочешь спокойно работать – «вытаптывай вокруг себя поляну», увольняй, задвигай, дистанцируй всех, кто потенциально может или подсидеть тебя, или кто обладает возможностью влиять на твое вышестоящее руководство через твою голову! И не важно, каков его потенциал, насколько он умный и грамотный – есть ты, и ты принимаешь решения, ты отвечаешь за них, это твой «проект», и в нём нет места другому лидеру!
- Меня тоже вытаптывать будешь? – усмехнулся Томск.
- А тебя-то за що? – в ответ улыбнулся Каскад, применив в вопросе нотки украинского языка, как это в последнее время стало модным и глумливым мейнстримом среди участников специальной военной операции – преимущественно работников штабов и сотрудников разведки и контрразведки, от которых в служебных разговорах часто незламно и потужно звучали всякие перемоги, зрады, пидроздилы, командувачи, захистники и ухилянты.
- Обстановка меняется постоянно, - повторил Эльбрус, как только Каскад и Томск появились в его кабинете.
- Мы что-то не знаем? – спросил Каскад, переглянувшись с Томском и в глубине души радуясь, что встреча с командующим группировки «Авангард» началась не с разбора ситуации с его племянником.
- Наступление на Лихоманск остановлено, - мрачно сказал генерал-полковник. – Двадцать восьмая и сто сорок пятая дивизии за двое суток наступления не выполнили даже задачу дня, продвижения нет, противнику удалось поразить тыловые объекты, лишив армию топлива и боеприпасов. У нас – катастрофа, докладывать наверх нечего.
Каскад не отреагировал никак – он не был удивлён услышанному. В углу кабинета, у приставного столика, сидел Орион – командующий Седьмой армией. Его опустошённое лицо говорило о чудовищной моральной нагрузке, которую он пережил за последние несколько суток. На столике стояла бутылка коньяка, два стакана и нарезанный лимон.
- Сергей Николаевич, - Эльбрус шагнул к стене, на которой висела карта района наступления.
