Ганса, которого неожиданно отозвали с «Двины» в расположение роты, ничего не объясняя, посадили в машину и повезли в Знаменку, где его встретил командир бригады, поздравил с официальным назначением на должность командира второго взвода, пообещал ходатайствовать перед командующим группировки о присвоении ему звания младшего лейтенанта и поставил задачу провести занятия по штурму окопов и лесополос с вновь прибывшим пополнением. Перехватив в Знаменке большой хот-дог и бутылку колы, чувствуя, как его вырубает в сон, Ганс встретился с вверенным ему личным составом, погрузил его на два «Урала» и прибыл на полигон, коим был обыкновенный участок местности, когда-то, не так давно, переживший тяжёлый бой, следы которого были ещё видны невооружённым глазом.
И вот теперь они, человек тридцать, стояли перед ним и не обращали на него никакого внимания. Никакого чувства субординации им ещё привито не было, и поэтому все они позволяли себе вольности и расхлябанность.
- Я бы на вашем месте сейчас слушал меня очень внимательно, - сказал Ганс. – Через трое суток, а может и раньше, вам предстоит идти в бой, и если вы не будете выполнять простые правила, вы погибните…
Ганс обратил внимание, что всех забавлял какой-то крепыш, время от времени отпускающий шуточки, веселящие рядом стоящих. Внимание вновь прибывших было обращено к крепышу, так как он, очевидно, излагал что-то более понятное и более приятное в сравнении с тем, что пытался сейчас донести до сознания присутствующих какой-то бомжеватого вида дурно пахнущий мужик.
Ганс сделал несколько шагов, и оказавшись напротив крепыша, вдруг повысил голос:
- Вот вы, - Ганс ткнул пальцем в грудь крепыша. - Закройте свой поганый рот и слушайте меня!
После этого заявления, адресованного очевидному неформальному лидеру, в толпе воцарилась тишина. Пользуясь моментом, Ганс решительно кинулся укреплять своё положение.
- Вместо того, чтобы пойти помыться, побриться, поесть и поспать после непрерывной недели боёв без сна и еды, меня отправили сюда, рассказать вам, балбесам, как нужно себя вести в бою, чтобы остаться в живых. А вам, я смотрю, интереснее слушать кого-то другого. Я могу уйти в машину спать, а вы до вечера делайте тут, что хотите, но предупреждаю сразу – в бою вы не проживёте и минуты. А в бой вас могу послать уже завтра.
