Онлайн-библиотека книг
Закончив решать их судьбу, шаман Петрович встал и теперь медленно прохаживался из стороны в сторону."
"– Что ж, – сказал он, – положение, сложившееся вследствие проявленной мною неуместной доброты, стало полностью нетерпимым и ставит под угрозу безопасность клана. В связи с этим считаю, что стоянка женщин бывшего клана Лани должна быть немедленно разобрана и расформирована, а живущие там женщины должны полностью подчиниться порядкам нашего клана. Они будут жить там, где потребуется клану, делать то, что им прикажут, и есть то, что им дадут.
Стон ужаса пронесся над поляной, а Марина Витальевна укоризненно покачала головой.
– Ты слишком жесток к ним, Петрович, – сказала она, – это ведь люди, а не любимые тобой деревяшки, которые ты можешь пилить и строгать в свое удовольствие.
– От деревяшек, Витальевна, – ответил тот, – никогда не бывает столько неприятностей, сколько от людей. Впрочем, я еще не закончил. Слушайте дальше! Я не собираюсь наказывать всех без разбора, поскольку в нашем клане нет принципа коллективной ответственности. С каждой будем разбираться в меру ее индивидуальных качеств, и ты примешь в этом посильное участие.
– Ну что же… – сказала женщина, – давай, дерзай, инженер человеческих душ, но только смотри – не перегни палку.
Глaва клана окинул взглядом рыдающих словно на похоронах женщин. В этот момент так оно и было – они хоронили себя, свою прошлую жизнь, свои надежды. Были потрясены даже Антошкины подружки, сейчас тихонько сидящие рядом с ним на скамейке.
Горько рыдала Себа, уже решившая, что пришел конец ее планам стать женщиной Гуга. Она совершенно не думала о том, что этот брак с молодым охотником позволит ей стать полноправным членом нового клана.
От горестных мыслей Себу оторвал голос шамана.
