— Легкий жоржет, воздушный газ, эластичный фатин? Или, может быть, вуаль? Таинственная органза?
— Шифон, — она указала на первую попавшуюся и нервно сглотнула. Застыла на месте, широко распахнув глаза. От возбуждения ее зрачки стали совсем темными, манящими.
— Выходите на середину комнаты, не стесняйтесь.
Она сделала пять мелких шагов и оперлась на высокий столик, словно боялась потерять равновесие. Грудь ее высоко вздымалась, отчетливо различимая под плотной водолазкой.
— Пусть будет шифон, — легко согласился я.
Отставил бокал, который едва успел пригубить, и приблизился. Кристина заметно вздрогнула, наблюдая за мной завороженным, с поволокой, взглядом. Подняв полупрозрачную ткань, гладкую и струящуюся, я провел по ней ладонью. Пожалуй, она не такая нежная, как кожа Кристи. Нежно-розовый оттенок подчеркнет ее сливочный цвет.
Струящаяся ткань обрисовала ее талию, облепила бедра и слегка приподняла грудь. Возбужденные горошины сосков рванули вверх, словно по волшебству. Я помнил их вкус, помнил цвет, и кровь вновь прихлынула к паху, будто я не получал оргазма долгие месяцы, а не сколько минут.
— Ч-что вы делаете?
Голос ее вибрировал, а дыхание стало частым, подсказывая, что я на верном пути.
— Всего лишь хочу добавить к композиции батист. Нежно-фиолетовый подойдет к твоим глазам, Кристи.
Ее имя я выдохнул в ее маленькое розовое ушко.
— Я, кажется… просила… не на…
Она путалась в словах. И, кажется, в чувствах. Когда невесомый батист прикрыл ей глаза, она порывисто вздохнула, и забыла, что хотела сказать.
Я завязал легкий узел, лишив Кристи возможности видеть. Зашел сзади и, согрев теплым дыханием ее шею, положил ладони на талию.
— Что вы делаете?..
На сей раз в ее вопросе не было возмущения. Скорее, мягкая покорность и податливость.
— Всего лишь расправляю складки ткани, — соврал я.
Искушение было слишком велико. Ладони сами проделали путь вверх, коснулись острых лопаток, огладили плечи. Пальцы нежно размяли затекшие от напряжения мышцы.
Кристи подалась назад, почти впечатавшись спиной в мою грудь. С ее чувственных губ слетел вздох удовольствия. Если бы я знал, что ее возбуждают подобные игры, я давно завязал ей глаза. Лишившись способности видеть, она словно сбросила с себя совершенно лишний образ недотроги."
"Мои ладони совершили новое путешествие, на сей раз спустившись к округлым бедрам. Ее упругая попка мягко потерлась о мои бедра, доставляя наслаждение и сладкую муку.
