Но за последнее время она ни кем не встречалась: информация проверена и перепроверена дважды. Тогда что? Какого хрена она вела себя так? Я безоговорочно принял ее игру, но сейчас жестоко сожалел об этом. Был близок к тому, чтобы зажать ее в угол и выбить из нее признание.
Да нет, все не так…
Зажать ее я хотел вовсе не в угол. И выбить не признание, а ответную страсть. Сделать, так, чтобы и она забыла обо всем на свете, как тогда, на побережье. Но что-то удерживало ее, не давало расслабиться.
Я по-настоящему бредил ею.
Когда ее упругая грудь прижималась ко мне, а затвердевшие от возбуждения соски там манили попробовать их на вкус, все здравые мысли покидали меня. Кровь отливала от головы и приливала к паху. Такого дикого, мучительного желания я еще не испытывал. Всегда казался самому себе сдержанным, рассудительным.
И вот ― такое.
Было бы так легко пойти и поиметь какую-нибудь на все согласную малышку, хоть снять элитную проститутку. Сбросить напряжение и не размениваться на безответное чувство.
Но все дело в том, что к другим женщинам меня не манило. От слова совсем.
Я был близок к тому, чтобы наброситься на нее, как голодный зверь.
В общем-то, я почти так и поступил, проводив ее до комнаты. Желание было слишком велико. Неудержимо. И она отвечала мне с не меньшей страстью. Я впитывал ее возбуждение, наслаждался им. Почти перешел ту черту, за которой не будет возврата. Глотал ее прерывистые короткие вздохи, целовал дерзкий рот, который не желал признаваться в знакомстве.
Ее тело помнило меня, я мог бы поставить на это весь свой бизнес. Но Кристи по-прежнему не желала в этом признаваться. Казалось, я схожу с ума, принимая ее за другую девушку. Но это она, определенно. Я помнил ее вкус и то, как она прикусывала нижнюю губу. Она не могла сдержать стоны удовольствия и целовала в ответ. Ее руки блуждали по моей спине — нетерпеливо, требовательно.
Но Кристи снова сказала «нет».
Знала бы она, чего мне стоило капитулировать. Выдержка, которой я славился прежде, в этот раз едва не отказала.
Отпустить тормоза, бросить Кристи на кровать и трахать до тех пор, пока она не станет умолять о пощаде — вот все, чего я хотел.
Но наутро она наверняка сбежит. И мне снова придется гоняться за ней по всей стране. Допустить такого я не мог.
Член болезненно пульсировал, требуя удовлетворения. И даже холодный душ не помог справиться с возбуждением. Большую часть ночи я блуждал по особняку, как призрак.
