Добравшись до начала подиума, он медленно, нарочито лениво двинулся ко мне. Его тигриная грация заставила меня трепетать и изнывать от страсти. Напрасно я попросила его сделать это. Мне казалось, он откажется, сочтет просьбу слишком дерзкой или вообще примет ее за насмешку. Но сейчас, когда Алекс пружинисто приближался, я поняла, что совершила ошибку. Безумную, просто чудовищную. Он шел ко мне с определённой целью, и она отчетливо выражалась на его лице. Я еще поплачусь за это пари, но — вот гадство! — просто мечтаю об этом.
Остановившись на краю подиума, он коварно улыбнулся. Скинул набедренную повязку, ловко спрыгнув, в мгновение оказался рядом.
— Как тебе дефиле? Справился с задачей или повторить?
Я отчаянно замотала головой, не смея даже помыслить о том, чтобы он ушел. Мне было насущно необходимо чувствовать его рядом, прикасаться к нему, ласкать руками, губами и даже глазами. Смотреть на него было особенным, ни с чем не сравнимым удовольствием. В момент близости его лицо было таким напряжённым, таким притягательным — и это во сто крат усиливало мое собственное желание.
— Ты справился лучше меня, — сообщила я, закидывая руки ему на шею. — Из тебя получилась бы прекрасная модель.
— Ну, уж нет, — он довольно усмехнулся. Провел пальцами по моим обнаженным плечам, лаская тело взглядом и обжигая губы горячим дыханием. — Это дефиле было только для тебя.
Его признание отозвалось в моем сердце радостным ликованием. Конечно, это не признание в любви, но, тем не менее, офигенски приятное сообщение.
Ради близости со мной Алекс Орлов готов на любое сумасбродство?
— Польщена, — пропела я, широко улыбаясь. Пальцами зарылась в волосы на его затылке, притянула голову ближе. — Что же ты хочешь взамен?
— Только тебя.
Его сильные, чуть шероховатые ладони скользнули вдоль моих рук, вызывая приятную дрожь во всем теле. Пальцы нежно выводили затейливые кружева на локтях, предплечьях, и шее. Алекс не касался самых чувствительных мест, но даже эти скромные ласки вызывали во мне ответный пожар желания.
Тонкие чувственные губы переместились к виску, оставляя на нем ласковый поцелуй.
— Алекс… — выдохнула я.
Впервые назвала его по имени. И улыбнулась собственным мыслям: наверное, после такого мы вполне можем перейти на ты.
— Кристи, я не могу больше сдерживаться, — хрипло простонал он.
— И не надо, — поспешно разрешила я."
"Он впился в мои губы глубоким, полным страсти поцелуем. Твердый влажный язык проник в рот, лаская и поддразнивая.
