Пленённая принцесса

Устала делать то, что велят другие. Устала быть запертой в этой комнате.

Я вылезаю из-под одеяла и босиком топаю к двери.

Я до сих пор нагая, не считая трусиков. Так и не надела назад ночнушку — должно быть, она осталась валяться на полу в бильярдной.

Я проверяю дверную ручку, и та бесшумно поворачивается в моей ладони.

Восприму это как знак. Миколай вовсе не запер меня в комнате. Но он не забывчив. Значит, он либо сделал это намеренно, либо подсознательно хотел этого так же сильно, как и я.

Я выбираюсь из комнаты и иду по темному коридору.

Помню, как напугана я была, впервые оказавшись тут.

Теперь я провела в доме уже больше месяца. Я знаю его звуки так же хорошо, как и биение собственного сердца или свое дыхание. Я точно знаю, как не столкнуться с Анджеем, который должен сегодня нести вахту. Я слышу его на кухне, наливающего себе стакан молока. Он всегда пьет молоко вместо воды.

Я слышу другой звук, он доносится с лестницы, ведущей в комнату Клары. Тихое бормотание, словно общаются два человека, которые не желают быть услышанными.

Они меня не услышат. Слишком поглощены собственной тихой беседой.

Это означает, что мне стоит опасаться лишь Йонаса.

Я перехожу в западное крыло, запретную часть дома. Прошло всего девять часов с тех пор, как Миколай выгнал меня оттуда. Он был так зол, и мне казалось, готов придушить меня прямо на месте.

Раньше меня тянуло туда чистое любопытство.

Я поднимаюсь по лестнице и молча иду по длинному коридору. Проходя мимо кабинета Миколая, я заглядываю внутрь на случай, если он работает. Там пусто.

Я подхожу к хозяйской спальне за тяжелыми двойными дверями. Нажимаю на ручку и захожу внутрь, уверенная, что Миколай еще не спит. Прошел всего час с тех пор, как он водворил меня в мою комнату. Я ожидаю услышать его чистый низкий голос, требовательно вопрошающий, почему я снова здесь.

Я подхожу к кровати.

Вот он лежит. Мое чудовище. Мой враг. Мой похититель.

Он лежит поверх одеяла, одетый в одни лишь боксеры. Я впервые вижу каждый дюйм его тела.

Миколай весь покрыт татуировками, за исключением ладоней и лица. Его мускулатура рельефнее, чем у танцора. Я скольжу взглядом по очертаниям его пресса, бедренных костей и поясу боксерских шорт, едва прикрывающих его член.

Мой рот наполняется слюной, и я с трудом сглатываю.