Пленённая принцесса

Мы двигаемся в идеальном ритме, наши движения согласованны, и даже дыхание синхронизировалось.

Раньше у меня никогда не было проблем с тем, чтобы подольше не кончать. Скорее наоборот, проблемой было достичь оргазма. Гораздо чаще мне просто становилось скучно, и я прекращал.

Но теперь я испытываю нечто совершенно противоположное. Невероятное удовольствие и отчаянное желание кончить немедленно, прямо сейчас, не ожидая ни секундой больше.

Но Несса еще не готова. Она дышит все быстрее, двигаясь подо мной.

Я хочу, чтобы она кончила. Хочу почувствовать, как ее узкая маленькая киска сжимается вокруг меня.

Я вхожу в нее чуть глубже. Обвиваю Нессу руками и крепко обнимаю. Прижимаюсь к ней лицом и нежно кусаю там, где шея переходит в плечо.

От укуса Несса вся напрягается. Это доводит ее до предела. Она прижимается ко мне всем телом, ее киска ритмично сокращается вокруг моего члена.

Мой крик куда менее членоразделен. Я издаю стон прямо ей в шею, протяжный, низкий и гортанный. Моя мошонка сжимается, и я извергаюсь внутри нее раскаленным добела потоком, который словно высасывает душу из моего тела.

Он продолжает вытекать, наполняя ее, а она льнет ко мне, пока мы оба не начинаем дрожать от удовольствия, пока каждая унция нашей энергии не угасает.

Когда все заканчивается, мы расцепляемся и ложимся на кровать, чтобы отдышаться. На ее внутренней стороне бедра осталось немного крови, еще немного на простынях, но не так много, как я боялся.

— Больно? — спрашиваю я.

— Немного жжется, — отвечает Несса.

Я опускаю руку между ее бедер и нежно прикасаюсь к ней, поглаживая большим пальцем набухший бугорок ее клитора.

— Так лучше или хуже? — спрашиваю я.

— Лучше, — отвечает она.

Я касаюсь чуть ниже, там, где из нее вытекает моя сперма. От этого мои пальцы становятся мокрыми, и теперь они легко скользят по ее клитору.

— А если так? — спрашиваю я.

— Да, — вздыхает она, закрывая глаза. — Даже лучше.

Я ласкаю ее клитор медленными круговыми движениями большого пальца.

Когда румянец от ее щек спускается ниже, к груди, я начинаю гладить всеми пальцами, надавливая сильнее и лаская бо́льшую площадь.

— Ох, — стонет Несса, — снова начинается…

— Я знаю, — говорю я.

Я слежу за ее лицом, чтобы понимать, когда ускориться, когда надавить сильнее. Вскоре Несса вся горит и трясется, словно в лихорадке. Она сжимает бедрами мою руку, кончая еще раз. Даже в этот момент она грациозна, ее тело изгибается, оно напряжено.