Пленённая принцесса

Еда не тронута. Миколай ждал меня.

На нем темно-серая рубашка с длинными рукавами, закатанными по локоть, благодаря чему видно его татуированные предплечья. Вверх по шее, словно воротник, поднимается причудливый темный рисунок. На этом фоне гладкая кожа его лица и ладоней кажется призрачно-бледной.

Мужчина напоминает мне волка с таким же недобрым выражением лица и голодом в холодных голубых глазах.

Вопреки моей воле, эти глаза притягивают меня. Я ловлю его взгляд, отвожу взор, но не могу не посмотреть в них снова.

— Садись, — резко говорит Миколай.

Он указывает на место рядом с собой.

Я бы с бóльшим удовольствием села на другом конце стола.

Впрочем, спорить бесполезно — в любой момент по щелчку пальцев может появиться его телохранитель. Йонас усадит меня в любое кресло, которое Чудовище захочет. Даже привяжет при необходимости. И я никак не смогу ему помешать.

Стоит мне опустится на мягкое сиденье, как мои ноздри наполняются аппетитным ароматом горячей еды, а рот — слюной.

Это не ускользает от Миколая.

— Давай, — говорит он.

Мой язык судорожно облизывает пересохшие губы.

— Я не голодна, — неубедительно лгу я.

Миколай издает раздраженный звук.

— Не смеши меня, — бросает он. — Я знаю, что ты несколько дней ничего не ела.

Я с трудом сглатываю.

— Я не буду, — говорю я. — Мне не нужна твоя еда. Я хочу домой.

Мужчина резко смеется.

— Ты не вернешься домой, — говорит он. — Никогда.

Нет, я не верю в это. Не могу в это поверить.

Я не останусь здесь, и я не буду есть его еду.

Мои руки лежат на коленях. От волнения я сплетаю пальцы.

— В таком случае, похоже, я буду голодать, — тихо говорю я.

Щипцами для мяса Чудовище подхватывает кусок ростбифа и кладет его себе на тарелку. Он берет нож и вилку и отрезает кусочек, а затем кладет его в рот, медленно пережевывает и глотает, пристально глядя на меня.

— Думаешь, мне есть дело до твоего голода? — спрашивает он так, словно ведет со мной дружескую беседу. — Я хочу, чтобы ты страдала, моя милая балерина. Но страдала на моих условиях. Если ты продолжишь отказываться от еды, я привяжу тебя к кровати и затолкаю тебе в глотку зонд для кормления. Ты не умрешь, пока я не решу, что пора. В идеальный момент, срежиссированный мной.

Я действительно слаба. Мой план с каждой минутой кажется мне все более глупым.