Пленённая принцесса

 — Он научил меня каждому сто́ящему уроку и никогда не щадил.

Миколай поднимает свою ладонь, и я вижу длинные, ловкие пальцы — они идеальны, не считая мизинца.

В его руке из ниоткуда возникает лезвие ножа, который он, словно фокусник, достал из кармана быстрее, чем я успела моргнуть. Оно проносится мимо моего лица так быстро, что я даже не успеваю поднять руки, чтобы защититься.

Я открываю глаза. Миколай делает шаг назад, и вокруг его руки намотана длинная прядь моих волос. Он отрезал их.

Я вскрикиваю и пытаюсь понять, откуда они.

Это глупо, но мне грустно видеть в его ладони эти знакомые светло-каштановые пряди. Такое чувство, что Чудовище забрал нечто гораздо большее, чем волосы.

Я разворачиваюсь и убегаю, несясь вверх по лестнице. Смех Йонаса и Миколая звенит в моих ушах.

Я вбегаю в свою комнату и захлопываю дверь. Как будто Миколай будет меня преследовать. Как будто я могу от него спрятаться.

Как бы мне ни нравилось держать Гриффинов в мучительном неведении, настало время переходить к следующему уровню той безумной игры разума, что я для них приготовил.

Этот этап будет служить двум целям: во-первых, я с удовольствием облегчу карманы чикагской элиты. А во-вторых, смогу заключить союз с нашим общим врагом.

Коля Кристофф — глава чикагской «Братвы». Здесь, на Среднем Западе, русская мафия не так могущественна, как на западном побережье. К тому же они только что потеряли значительную часть своих активов после того, как предыдущий главарь получил двенадцать лет тюремного заключения.

Я знаю это, потому что один из тех ящиков с прекрасно смазанным оружием, контрабандой ввезенным в Чикаго, принадлежал мне, но не успел попасть в руки моих людей.

«Братва» осталась без оружия, без главаря и без денег для возврата заказчикам, внесшим предоплату.

«Братва» должна мне денег. И не только мне.

Им нужна наличка. Мне нужны люди.

Мы можем помочь друг другу.

И, по восхитительному стечению обстоятельств, именно Гриффины и Галло спонсируют союз против себя.

Они заплатят за него в виде выкупа в четырнадцать миллионов долларов.

Я выбрал это число, потому что это та сумма, которые две семьи смогут раздобыть без лишних промедлений. Она ударит по бюджету, но не обанкротит их.