Пленённая принцесса

Братья пробираются сквозь деревья с противоположной стороны гробницы.

Мы все наблюдаем за тем, как Кэллам снимает черный тканевый мешок с головы пленницы.

Открывая испуганное лицо Серены Бреглио.

Ее свежеокрашенные волосы рассыпались по плечам. Здесь русские налажали — получившийся коричневый цвет слишком грубый и грязный, но девушка была слишком далеко, чтобы Кэллам это заметил.

Русские схватили ее сегодня утром прямо у квартиры на Магнолия-авеню. Я отдал им одежду Нессы, которая подошла Серене идеально.

Все балерины одинаково худые.

Ее лицо все в подтеках туши от слез. Бреглио пытается сказать что-то Кэлламу сквозь кляп.

Его лицо — застывшая гримаса ярости и разочарования. Если бы Гриффин был звездой, он бы вспыхнул как сверхновая.

Кэллам бросает девушку в гробнице, не удосужившись даже ее развязать. За него это делает Данте Галло.

Гриффин бросается в сторону ворот, пытаясь догнать русских.

Я поднимаю винтовку, наблюдая за братьями Галло через прицел.

Данте прямо у меня на мушке.

Он склонился над Сереной, вытаскивая кляп у нее изо рта. Спиной ко мне. Я мог бы всадить пулю в основание его шеи, разорвав спинной мозг. Это он застрелил Тимона. Я мог бы покончить с ним прямо сейчас.

Но у меня другие планы на Данте.

Я опускаю винтовку ниже и огибаю озеро, следя в прицел за Кэлламом Гриффином.

Я слышу его рык, когда тот обнаруживает тело своего водителя. Я слышал, что они вместе учились. Марцель перерезал ему горло и оставил истекать кровью, прислонив к крестообразному надгробию.

Похоже, отныне Кэллам будет возить себя сам.

— Босс, ты скоро? — спрашивает Анджей мне в ухо.

— Да, — отвечаю я. — Уже иду.

Сегодня все мужчины испарились из дома.

Я не знаю, куда они подевались. Но я уже настолько привыкла к обычным скрипам и стонам старого особняка, что вполне различаю, когда эти звуки — единственное, что остается, в то время как все шаги, хлопанье дверей, разговоры на польском и мужские смешки исчезают.

Клара еще здесь. Я слышу, как она пылесосит, а позже — как поет, вытирая пыль на первом этаже.

Поэтому я точно знаю, что Чудовища нет — при нем она бы не стала распевать.

Мою дверь больше не закрывают на ключ. Я тихонько спускаюсь на первый этаж, чтобы проверить остальные двери. Они заперты на засов, включая ту, что ведет из оранжереи в сад. Я не смогу выйти без ключа.

Этого я и ожидала. Но теперь мне любопытно, где находятся ключи. Должно быть, у каждого есть свой экземпляр. Включая Клару.