Пленительные наслаждения

– Для чего нужна эта дверь между спальнями, как не для наблюдения за женой! За ее одеванием. Или… раздеванием.

Габби отскочила назад так быстро, что его рука повисла в воздухе.

– Это не имеет значения, если даже дверь будет заперта, – заявила она решительно.

За время дежурства у его постели она много думала об их будущем. Нужно полностью потерять рассудок, чтобы заниматься тем, что причиняет такие страдания своему мужу. Если Квил думает, что она собирается заодно с ним содействовать новому приступу мигрени, он глубоко заблуждается.

Но спорить в коридоре было довольно глупо, и Габби с гордым видом прошествовала в комнату виконтессы. Квил вошел следом и закрыл за собой дверь. Габби тяжело вздохнула.

– Квил, ты не считаешь, что будет лучше, если мы все обсудим после обеда? – Она медленно направилась в другой конец комнаты, притворяясь, что ее заинтересовали золоченые кресла возле камина.

– Я полагаю, мы должны обсудить это сейчас, – нахмурился он.

Габби остановилась возле письменного стола и обернулась.

– Несомненно, мы не можем делать то, что вызывает твою мигрень, – проговорила она, поглаживая полированную поверхность розового дерева.

– Не вижу здесь ничего несомненного, – сердито возразил Квил.

– Мне казалось, что это очевидно. Есть что-то в… – Габби запнулась, тщательно подбирая слова. – Есть что-то в брачных отношениях, что вызывает твою мигрень. Поэтому, пока не найдено лекарство, мы не можем повторять неудачный опыт.

– Господи! Неужели ты думаешь, я не искал?

– Нужно еще попытаться, – заупрямилась Габби.

– Я знаю тебя, Квил. Тебе трудно говорить со мной об этом. Но наверняка есть сотни докторов здесь и за границей, которым известен рецепт лекарства от твоей болезни.

Квил привалился к каминной полке и скрестил руки на груди.

– Есть один немец по фамилии Хеберден. У себя на родине он главный специалист по мигрени. Я приглашал его в Англию для консилиума с моими врачами. Он сказал, что кровопускание мне противопоказано.

Я и сам знаю, что это так. – Квил мрачно усмехнулся. – В прошлом году мне ставили пиявки на голову. Лучшим лекарством Хеберден считает отвар хинной коры – но это тоже не помогло. Кстати, его весьма удивило количество лекарств, которые я уже перепробовал. Валериана, мирра, мускат, камфара, опий, болиголов и даже нюхательные порошки. В Бате один шарлатан мазал меня пеной из болиголова и хвойного бальзама. После этого я благоухал несколько дней, как сосна.