Пленительные наслаждения

Габби не видела в платье никаких изъянов, не считая того, что в нем она едва могла дышать.

– Мы должны положить начало новому стилю, чтобы вы были под стать месье Дьюленду, – заявила мадам. – Для этого необходимо быть на острие моды. Тот французский фасон не слишком вам подходит.

Портниха выглядела расстроенной. Поэтому Габби попыталась ее утешить, хотя сама ничего не имела против этого платья.

– Великие достижения не совершаются в один миг, мадам. Хвала тому, кто изобрел этот корсет. Здесь столько всего накручено – и ткань, и ленты, и китовый ус.

Конечно, это было придумано не за один вечер.

Мадам Карем была поражена.

Впервые с момента появления в этом заведении Габби увидела, что модистка смотрит на нее, а не на одежду.

Габби начинала нравиться темпераментная француженка.

– Я чувствую, вы превратите меня из мыши в королеву, – задорно произнесла она, подмигивая модистке. – Когда я войду в зал с Питером под руку, лондонский бомонд затаит дыхание и расступится перед нами.

На уме у всех будет только один вопрос: кто делал платье для мисс Дженингем? – Захваченная этой волшебной картиной, Габби понизила голос: – Они не услышат немедленного ответа. Сначала я их поинтригую, а уж потом они узнают имя виновницы моего чудесного преображения.

Мадам скептически улыбнулась:

– Будет вам, мисс Дженингем! В душе вы, наверное, считаете, что платье гроша ломаного не стоит.

– Да, – созналась Габби. – Но я хочу проникнуться интересом к этому вопросу, учитывая, что Питеру он кажется важным.

– Ну что ж, я создам для вас новый фасон. И гарантирую вам, мисс Дженингем, что вся мужская половина Лондона почтет за счастье целовать кончики ваших туфель.

– Звучит весьма обнадеживающе, – усмехнулась Габби.

Мадам одарила ее коротким смешком, что случалось очень-очень редко.

– Вы не такая, как все, мисс Дженингем. Сейчас я по-другому воспринимаю этот заказ. Совсем по-другому.

– Спасибо, – улыбнулась Габби.

Когда Габби вышла из ателье мадам Карем под руку с леди Софи, Питер почувствовал себя смертником на эшафоте, которому жить осталось считанные секунды до казни.

Габби была похожа на тыкву, настоящую круглую тыкву. Платье на груди, казалось, вот-вот лопнет. В самом деле как много у нее в этом месте, с ужасом понял он. Для девушки просто неприлично! Питер передернулся при мысли, как вся эта масса плоти предстанет в вечернем платье, когда она не будет ничем прикрыта.