— Ты хочешь, чтобы после сегодняшнего у тебя у самой начались проблемы? Я как в глаза другу смотреть буду? Как, я тебя спрашиваю?! — Тимур встал, прикрикивая на меня грозным голосом. Опешили все, даже санитарка, натиравшая полы возле нас. — Мне уже однажды довелось собирать его по кускам морально и физически, так не давай ему еще один повод расклеиться, Мира, держись, мать твою! — Рита злобно фыркнула и испепелила взглядом мужа, пока я замерла, как обухом пришибленная. Этот строгий голос и слова, кинутые скорее на эмоциях, словно тумблер переключили внутри меня.
И правда. Я должна быть сильной, ради него, ради нас…мне нельзя падать духом, ведь это даже не середина войны, это самое начало, а конец ее во многом зависит от настроя, с которым мы начинаем битву. Опустишь руки — прощай, будешь бороться — шансы возрастают в сто крат. И кто я такая, чтобы не попробовать?
Когда врач вышел из операционной и подошел к нам, у меня язык к небу прилип. Ни звука не смогла из себя выдавить.
— Все прошло удовлетворительно, — уставший взгляд остановился на мне.
Врач кивнул, после чего Тимур отозвал его в сторону, а Рита обняла меня и прошептала в макушку:
— Вот видишь, все хорошо, все будет хорошо
— Хорошо, — вторила ей я, только ничего не было хорошо.
Не так хорошо, как бы этого хотелось. Как только мне разрешили пройти к Леше, я на подрагивающих от волнения конечностях с трудом вошла в палату и заставила себя не заплакать. Просто заставила, прикусив губу с такой силой, что моментально почувствовала металлический привкус во рту.
Мой Леша лежал в гипсах, обездвиженный и такой бледный, как сама смерть. Это сейчас было первое, что бросалось в глаза, особенно на таком контрасте с загипсованными конечностями.
Я медленно подошла к нему, шепча неразборчиво и сипло:
— Лешенька, Леш, — боялась даже прикоснуться, ведь казалось, что любое прикосновение причинит боль.
Раз за разом поднимала руку и опускала, не в силах перебороть себя."
"— Леш, ты поправишься, обязательно поправишься, — прикусила губу и медленно наклонилась к лицу, оставляя невесомый поцелуй в области щеки.
Ссадины покрывали его мертвецки бледное лицо, и я по крупицам рассыпалась при виде своего мужчины. — Ну как же так, Леш? Как же так? Как так случилось, что в один миг все перевернулось с ног на голову? Ты же только недавно излучал здоровье, счастье, силу, да ты меня напитывал ею. Если бы не ты, я бы может никогда бы не пошла на эту операцию. Никогда, Леш, понимаешь? Никогда.
