На слушание меня не взяли, разумеется. В этот день Леша был сам не свой на самой максимальной отметке. С самого утра начались наши классические эмоциональные качели, когда я пришла помогать ему делать утреннюю зарядку по специальному плану его врача.
— Мира, я сейчас не буду ничего делать, мне надо собраться и ждать Тимура, — отмахнулся быстро и грубо.
Сказано было таким тоном, что я даже не нашлась, что ответить. Слова в горле комом встали и не проталкивались наружу.
Обидно? Больно? Да, но я потом выплесну все.
А пока…
Я молча вышла из комнаты, захлопывая внутри себя самые грубые ругательства и отправилась к Артему, которого тоже нужно было будить, чтобы отвезти в садик. Обычные для многих вещи у нас происходили крайне необычно, и даже поход в сад сопровождался вооруженной охраной и конвоем.
Отправив всех по своим делам, я принялась рассматривать сайт реабилитационного центра, где все кричало о том, что нам туда ой как нужно. Время как будто нарочно растягивалось, пока я читала отзывы и истории всех, кто проходил там лечение.
Это идеальное место для восстановления. Просто идеальное. Я жевала губы и не знала, каким богам молиться, чтобы Леша наконец-то переключил фокус с окружающих на самого себя.
Другой было бы приятно, что мужчина в ущерб себе заботится о ней, но я не могла просто принять это.
И только поздно вечером, когда Тимур привез Лешу, и когда парни коротко рассказали, что было в суде, я немного выдохнула. Борзов спешно попрощался с нами и под благовидным предлогом ушел, оставляя нас наедине.
В этот раз молчание не было гнетущим, пусть обычно мы с Лешей и ссорились на ровном месте.
— Мы обмозговали ситуацию, — Леша сцепил руки замком и внимательно посмотрел на меня, — до следующего слушания я тут точно больше не нужен, а там на суд приедем, не проблема.
Ну наконец-то…наконец-то! От радости я практически прыгала.
— Лешенька, — в итоге расплакалась, опустилась на колени и крепко обняла мужчину, сидящего пока что в инвалидном кресле, за шею.
— Я люблю тебя.
— Как я тебя люблю, Мира, но пойми, твоя безопасность и безопасность моих близких для меня главнее всего на свете. И между вами и собой я всегда выберу вас, —
— А я выберу тебя, — водила ладошками по его напряженным плечам, жадно вдыхая свой самый любимый аромат в мире — запах любимого мужчины.
Мужская ладонь опустилась на спину и прошлась вдоль позвоночника. Знакомые импульсы всколыхнули тело, что жило без ласк с момента операции.
