Чертова пленница сошедшего с ума маразматика, повернутого на контроле! Все слезы высохли уже давно, оставалась только душевная боль. Да и переживания насчет отца…зачем избивать, зачем? Что он мог такого плохого им сделать, что обязательно надо было устраивать шоу? Показательные выступления для меня? Так я и так в курсе, в чьих руках нахожусь. Несмотря на милую внешность и отблески адекватного поведения Леша совсем не тот, кем кажется!
Сжимая и разжимая кулаки, прикидывала в уме, что делать. Сбежать? Не вариант.
Давить на отца станут сразу же. Терпеть все это? А что дальше? Что еще он со мной сделает?
Неконтролируемая истерика грозила вылиться во что-то большее, чем слезы. Я как загнанный зверь металась по квартире, и нигде не находила себе места. Вся охрана локализовалась за дверью, свидетелей не было.
В доме вообще никого не было. Квартира встретила меня мертвой тишиной. И сейчас я окончательно осознала, насколько плачевно мое положение. Я — пленница. Без права на выбор, без права на голос.
Ну раз так, то получи, фашист, гранату. С твёрдым намерением разнести здесь все, я зашла в кабинет Леши и снесла полки с дорогим пойлом. На, получи! Схватила стул и саданула еще пару раз по идеально стоящим бутылкам разного калибра. Идеально. Звон битого стекла звучал так прекрасно. Что-то вместе с бутылками треснуло и во мне.
Любишь выпить?
Перебьешься!
Если я не могу тебя ударить в ответ на то, что ты совершил, то вполне могу разнести твою квартиру с большим удовольствием. Понимала, конечно, что это вряд ли уж сильно его расстроит, но сделать гадость требовала душа.
Никто не вошел ко мне, никто не попытался остановить. На пойле я, разумеется, не закончила. Перешла в спальню, где с особым удовольствием вытянула все рубашки, идеально отглаженные, белые, синие, и разрезала их кухонным ножом. Самым большим и острым!
Много чего еще гаденького я совершила, в общей сложности кураж длился больше часа. А когда шоры ненависти упали, я поняла, что мне в принципе уже конец.
Перевернутая мебель, раскуроченные пуфики, разорванная одежда…
Сев на огромный пуф, ощутила ту самую давящую боль в груди. Нож со свистом упал на пол. Острым концом впился в ламинат. Реальность погружалась в тягучую патоку.
Я с трудом дошла до своей комнаты, цепляясь за стенки. Дыхания не хватало. Мне все сложнее удавалось передвигать ногами.
За каждый проступок приходится расплачиваться.
Мира, ты знаешь ведь, что заслужила это. Ты все это заслужила.
