Открыв глаза, не сразу поняла, где мы находимся. Высокие белые здания вокруг лишь добавляли вопросов.
— Пойдем?
— Да.
Леша открыл для меня дверь и помог выбраться.
— Где мы? — спросила, когда, взяв меня за руку, Леша повел меня ко входу в одно из зданий, из которого как раз выходили люди в белых халатах и медицинской форме. Внезапная догадка, словно обухом долбанула по голове, а сердце застучало в бешенном ритме. Я только рот открыла, чтобы произнести хоть что-то, но голос не поддавался и получилось лишь непонятное сипение.
— Ты чего? — словно почувствовав мое состояние, Леша остановился резко и заглянул мне в глаза. — Плохо?
— Нет, — затрясла головой, — это тот центр?
— Пойдем, — на этот раз приобняв меня, мужчина подтолкнул меня к зданию. У стойки регистрации нас встретила миловидная девушка лет двадцати пять. Леша только перекинулся с ней парой слов, а потом повел меня в палату папы.
— Папочка, — вырвалось у меня прежде, чем я вообще успела сообразить что-либо. Отец сидел на кресле, в компании женщины примерно того же возраста, что и он сам.
Форма выдавала в ней работницу центра. Они мирно играли в шахматы, когда я, позабыв обо всем на свете, ворвалась в палату. Отец дернулся от неожиданности, а потом застыл на несколько секунд, вперившись в меня взглядом и словно не веря, что я здесь перед ним.
— Мира, солнышко, — он подскочил с места ровно в тот момент, когда я влетела в него на всей скорости. — Доченька, — прошептал мне в макушку, зарываясь носом в волосы. А я прижималась к нему, словно боясь, что он вот-вот исчезнет, что все это исчезнет и мы снова вернемся к точке отсчета.
— Мы вас оставим, — голос Леши раздался за спиной, заставляя отца вздрогнуть и напрячься, сильнее прижимая меня к себе. Женщина пробормотала что-то и, поднявшись с места, вышла следом за Лешей из палаты. Мы с отцом остались одни. Нам понадобилось несколько минут, чтобы наконец оторваться друг от друга. Отец выглядел значительно лучше. Казалось, он даже поправился, исчезли вечные круги под глазами, щеки порозовели.
— Папочка, как ты? — спросила, присаживаясь на одно из кресел, отец последовал моему примеру.
— Все хорошо, Мира, — отвел взгляд, словно борясь с желанием посмотреть на меня. — Ты прости меня дочка, я был плохим отцом.
— Что ты такое говоришь, — подорвавшись с места, я опустилась рядом с ним на колени и взяла его ладони в свои. — Пап, посмотри на меня пожалуйста.
— Он тебя к чему-то принудил, да? — папа посмотрел на меня со всей горечью во взгляде.
