Пленница для двоих

Мужчина усмехается, опуская спинку ещё ниже. Легко перебирается на моё сидение, прижимая собой. Ремень безопасности, который должен защищать, теперь в удавку превращается. Лишая последней возможности выбраться.

— Это не смешно, слышишь?

— А я смеюсь?"

"На лице Князя ни капли усмешки. Сосредоточенность одна, когда упирается ладонью возле моей головы. А вторую руку ниже ведёт, цепляя край платья. Его не останавливают ни мои ругательства, ни сжатые колени. Которые он легко разводит, устраиваясь между ними.

Князь задирает моё платье до пояса, а я чувствую себя совсем голой.

Пытаюсь прикрыться, оттолкнуть его. Но только это всё равно, что скалу двигать. Бесполезно и мне больше боли причиняет.

— Ты не возьмёшь меня силой.

Уверенности ноль в словах. Мы ночью непонятно где. Никого рядом нет, а даже если проедет машина мимо, не станет останавливаться. Князь может взять меня и никто его не остановит. Точно не я.

— А мне нужно тебя силой брать?

Ответа не ждёт, пальцами по бедру узоры выводя. Края трусиков касается, но дальше не идёт.

Гладит сгиб, в мои глаза заглядывая. Словно разрешения ждёт, которое я не собираюсь ему давать.

Только внизу всё жаром наливается от этих касаний. Близости мужчины, его веса, которым на меня давит. Напряженной струнной тело вытягивается, в ожидании следующего шага. Касания, поцелуя подобно тому, который в банке был.

— Не нравлюсь тебе? — ответ застревает, когда мужчина толкается. Царапает нужную кожу джинсами, но даёт почувствовать, что у него стоит. — Не подхожу тебе, да?

Я задыхаюсь, когда Князь касается меня.

Сквозь ткань трусиков ласкает самое интимное. Мне нужно возразить, закричать, что-то сделать. Но только зубы стискиваю, не позволяя стону вырваться.

Меня кроет, топит желанием и возбуждением. Всего нескольких касаний хватает, чтобы между ног влажно стало. Сама себя ненавижу, но не могу с этим справиться. Не когда Князь наклоняется ко мне, опаляя щеку своим дыханием. Целует уголок губ, скулы, к уху поднимается.

— Ни капельки не хочешь меня?

— Не хочу.

Нет, — продолжаю, стоить надавить ему на клитор. Провести по уже влажной ткани и скользнуть под неё. Туда, где всё сжимается и горит, требуя чужого вмешательства. — Князь, пожалуйста.

— Ты остановиться просишь или продолжить?

Цепляет зубами мочку уха, выбивая из равновесия. Мир плывёт, горит, исчезает. Только сердце бьёт в груди, разгоняя по венам желание. Неконтролируемое, бешенное.

Я понимаю, что сама себя предаю, вскидываясь навстречу бёдрами.