Пленница для двоих

Даже когда отчетливо понимаю, что всё закончить могу. Со второй попытки не ошибусь, но не проверяю этого. Им нужен мой ответ и после выбор.

Кто из них будет меня трахать.

Так они сказали, такие условие выигрыша задали. А я ломаю, я свой путь нахожу. Я хочу, до безумия хочу этих мужчин. До озноба по телу, до жара между ног. Но не так, не сейчас. Не выбором и не принуждением.

Терплю пальцы грубые, тиски. Дыхание разгоряченное на теле и стояк упирающийся. В каждом их вдохе доказательство, насколько они хотят меня.

В каждом моем — страх и попытка выжить. Если сейчас поддаться, если сломаюсь под их давлением, то собой быть перестану. Больше никто меня не спасёт, не восстановит.

— Разве так сложно, лапочка? Хорошо подумай."

"Князь уговаривает, нашептывает тихо, оставляя смазанный поцелуй на виске. Повязка давит и мешает, не позволяет красотой мужчин насладиться. Проклинаю себя, но навстречу тянусь. Ловлю пальцы длинные, когда за край белья скользят.

— Может так легче будет угадать?

На плечи надавливают легко, толкая назад.

Шаг делаю, пока в кровать не упираюсь. Ещё ощутимый толчок и падаю на матрас. Пружинит подо мной, и так же сердце в груди пружинит. Бьётся, скачет, разгоняя свинец по крови.

— Какая недогадливая киса.

Грубы пальцы сжимают мои бёдра, а после начинают бельё стягивать. Без промедления, заигрываний. Просто вниз тянут уверенно. Прижимаю бёдра к кровати, не двигаясь. Не помогая им, хотя так остервенело хочется. Вскинуться, навстречу потянуться. Чтобы пальцы не по ногам скользили, а во мне.

— Не нужно.

Единственно, на что меня хватает. Просьба тихая, когда ладони щиколотки накрывают. Ласкают невесомо, от последней преграды освобождая.

Они видят меня голой. Полностью обнаженной. Без шанса прикрыться, спастись. Без слабой надежды на то, что они не будут пристально рассматривать меня. Кожу жжёт словно от ударов тока. Нельзя почувствовать чужой взгляд на себе, но у меня получается. Каждую клеточку бьёт, когда они смотрят и смотрят, не отрываясь.

— Такая красивая, лапочка.

Сжимаю пальцами покрывало, выкручивая его. Все эмоции в это движение направляю, чтобы не сорваться. И не представить не могу, в какую сторону меня толкнёт. Выбрать или до конца играть, искушению и похоти поддаться.

— Просто угадай, кис.

— Миха.

Называю, когда мою ладонь чужая накрывает. С длинными ледяными пальцами. Уверена в том, что ошибаюсь. И понять не могу, зачем это произношу. Зачем чужое имя называю, когда именно Князь надо мной нависает.