Пленница для двоих

Набухшая головка клитор ласкает, в странной манере удовольствие принося. Он так близко, в шаге от грани. Которую пересекать нельзя.

Но стон рвётся из груди, когда мужчина соски сжимает. Зубами едва царапает, оттягивает. И на меня взгляд довольный поднимает, чувствуя прекрасно, что со мной творит.

Как тело дрожит, а между ног все жарче. Влажно, тянет неприятно, большего желает.

И Князь это большее дает.

— Ох, — вздох истеричный с губ срывается, когда мужчина в меня входит. Медленно, едва. Дразнит больше, чем действительно удовольствие получает.

— Ты, лапочка, ты. Двигаться? — едва перёд подается, тело иголками пронзая. — Или мне уйти?

— Ненавижу! — всхлипываю, когда покидает моё тело. — Ненавижу…

— Ненавидь, Тиса. Только скажи мне сейчас «да». Пиздец тебя хочу. Чувствуешь насколько?

— Да, — быстрее произношу, чем обдумать получается.

— Да — чувствуешь или да…

— Да!

Ответ криком разносится, когда Князь толкается. Сразу весь во мне, со шлепком пошлым. Кожа к коже, дыхание к дыханию.

— Узкая, — шепчет, когда вокруг сжимаюсь.

"— Ты не первый, — к сожалению, лучше было бы. Но о прошлом думать не получается, когда Князь скорость набирает. Вколачивается, кожу прикусывая. Резко двигается, быстро. Каждый раз до самого нутра прошибает. — Да.

— Теперь ты сплошное «да»?

Я не понимаю, что творю. Только выгибаюсь, в стену сильнее лопатками вжимаясь. Ладонями шарю, в поисках опоры. Чтобы окончательно не пропасть, когда так хорошо.

— Давай, лапочка, за меня держись.

И я держусь, и позволяю всё. И губы кусать, языком исследуя. И за влажные волосы тянуть. Князь власть не забирает, я добровольно вручаю. Под взглядом плавлюсь, в сплошную вязь превращаясь.

Хватаюсь за его руки, плечи широкие, шею обнимаю. Не знаю, куда деться, как ближе оказаться. Недостаточно, все ещё недостаточно. Сама с поцелуем тянусь, желаниям покоряясь.

И сейчас, когда Князь во мне двигается, когда блажь по венам растекается, всё правильным кажется.

А затем всё прекращается резко. Меня просто на ноги опускают, отступая.

— Уйдёт она, блять, к Михе, — злостью каждый звук пропитан. Хочу себя руками обхватить, защищаясь. В попытке понять, что дальше будет. Но Князь ладони ловит. — Не закрывайся. Ты такая красивая, охрененная. Развернись.