Пленница для двоих

И действие выбираю, впервые. На пробу, чтобы понять, насколько далеко мужчины смогут зайти.

— Раз лапочка за обращения заговорила, то и ты, Тис, обращайся к нам правильно.

— Правильно — это как?

— Илюша. Памяти не хватает на это?

— А меня — Мишей тогда.

— Могу Мишуней.

— Не перегибай, котёнок.

Голова кружится от выпитого и их близости. Границы словно стираются понемногу, с каждым заданием легче дышать становится. Только не удобно за столом всё время сидеть. И я главную ошибку совершаю.

Предлагаю мужчинам в свою спальню подняться.

Кровать мягкая и такая удобная, что даже мыслей лишних нет. Мужчины усаживаются у изголовья, о стену облокачиваясь. Я с другого края укладываюсь, ногами в воздухе болтая. Интересно становится, о мужчинах узнавать то, что немногие знают.

Только Князь ошибался. Это не поможет мне выбор сделать. Они разные, по факту, но только с каждым вопросом всё глубже под кожу пробираются. Бились же, чтобы меня заполучить. Только сами не понимают, что хуже делают.

Улыбка сама появляется, когда Князь кофту стягивает, когда загадываю меня «лапочкой» не называть.

Красивый, зараза, накачанный. Взгляд сам к прессу возвращается, к полоске темных волос, уходящей за ремень.

— Мих, тебя же не касалось, — смеюсь, от веселья и виски в крови. — Незачем тоже раздеваться.

— Просто жарко стало.

Жарко. А ещё, кажется, Миху не понравилось, что я на его полуголого друга смотрю. Себя показывает, чтобы обделенным не остаться. И ведь есть на что посмотреть. Глыба мышц, несколькими шрамами украшенная.

— Я тебе не жарко, лапочка?

— Не жарко.

Ведь штаны я ещё на кухне потеряла, не желая отвечать на вопросы о моем умении взламывать машины. Кофта слетела по пути в комнату, когда мужчины спросили о бывшем. На мне только майка тонкая, которая почти ничего не скрывает. И бельё, за которое буду до последнего держаться.

— Правда или действие?

— Действие.

— Тогда иди ко мне, лапочка.

— Илюш…

— Всё нормально будет.

Слабо в это верю, но поднимаюсь медленно.

Ближе к мужчинам подбираюсь и охаю, когда Князь на себя тянет. Усаживает, сразу ладонью припечатывая. Чинно чуть выше колена сжимает, не пошло и без излишних приставаний. Но и этого хватает, чтобы слова внутри застряли.

— Желание для одного получилось, — сама себе могилу рою, устраиваясь на мужчине удобней.

— Не переживай, котёнок, потом и на мне посидишь, — Миха ухмыляется, не скрывая двойного подтекста. — Через три минуты ко мне перейдешь. Так до конца игры.