Юта не издала ни звука, только на глазах у нее, я видела, заблестели слезы.
– Рассадите мужчин вокруг костра и привяжите их спиной друг к другу! – распорядилась Вьерна.
Разбойницы – их было человек пятнадцать – быстро выполнили приказ, принеся из фургонов кожаные ремни. Я поняла ее замысел: когда рассветет, издали будет казаться, что охранники по-прежнему пируют у костра.
Вьерна подошла ко мне.
Предводительница женщин-пантер внушала мне страх. Она была высокой и сильной. В ее варварской красоте ощущалась какая-то кошачья грация и высокомерие.
Она казалась величественной и хищной в своих плотно облегающих шкурах и простых золотых украшениях.
Наконечником копья она уперлась мне в горло."
"– Что будем делать с рабынями? – спросила одна из девушек.
Вьерна оглядела всех своих пленниц по очереди.
– Снимите с нее рубаху, – указала она на Юту, – и привяжите этих двух рабынь у ног их хозяев.
С Юты сорвали невольничью тунику, и веревками, наброшенными девушкам на шею, привязали их к ногам охранников.
Копье Вьерны продолжало упираться мне в горло.
Она долго смотрела мне в глаза.
– Кейджера, – наконец процедила она сквозь зубы.
Я отчаянно замотала головой: нет! Нет!
Некоторые из разбойниц принялись грабить фургоны, забирая с собой еду, деньги, одежду, ножи – все, что могли унести.
Вскоре они были готовы снова отправиться в путь.
Пришедшие в сознание охранники изо всех сил пытались освободиться, но кожаные ремни надежно удерживали их на месте.
Издалека должно было казаться, будто они спокойно сидят у костра рядом с лежащими у их ног невольницами.
В ночи ясно виднелись огни разбросанных на лугу костров, от одного из которых доносилось пение охранников.
Связанные мужчины отчаянно пытались ослабить ремни на руках. Думаю, это происшествие не обнаружится раньше наступления утра.
– Раздеть ее! – приказала Вьерна.
Я замотала головой: нет! Не нужно!
Через секунду сорванная с меня туника упала на землю. Теперь я стояла среди разбойниц обнаженная, как обычная рабыня.
– Бросьте ее рубаху в огонь! – скомандовала Вьерна.
Мгновение – и сорванная с меня туника исчезла в языках пламени. Теперь ее нельзя будет использовать в качестве образца моего запаха для домашних, прирученных слинов, специально натасканных для охоты за беглыми рабами.
– Подбросьте еще хвороста в костер! – распорядилась Вьерна и, отвернувшись от меня, с гордо поднятой головой подошла к связанным мужчинам.
В пляшущем свете вспыхнувшего костра она казалась особенно хищной и дерзкой.
