У меня не было возможности сопротивляться. Я едва не теряла сознание. Видя мою беспомощность, коротышка затянулся сигаретой поглубже и выпустил дым мне в лицо.
Донесшийся голос рослого человека показался мне приглушенным и далеким.
Коротышка поспешно отскочил от кровати.
В спальню вошел рослый мужчина, и я, насколько смогла, повернула голову, чтобы на него посмотреть. В открытую дверь гостиной мне было видно, как люди в полицейской форме оставили квартиру. Коротышка побежал за ними. Когда он выходил из комнаты, он снял с лица маску, но лица его рассмотреть я не успела.
Рослый мужчина смерил меня изучающим взглядом. Я изо всех сил старалась остаться в сознании.
– После полуночи мы вернемся, – сообщил мужчина – голос у него был сухим и сдержанным.
Я снова попыталась вытолкнуть изо рта кляп, но мне это не удалось. Сил у меня совсем не осталось. Единственным желанием сейчас было закрыть глаза и поскорее уснуть.
– Ты, наверное, хочешь знать, что с тобой будет? – спросил мужчина.
Я слабо кивнула.
– Кейджера не должна проявлять любопытство, – заметил мужчина.
Я ничего не поняла.
– Ты можешь быть за это строго наказана."
"Я совершенно не способна была сейчас соображать.
– Скажем просто, что мы вернемся сюда после полуночи, – продолжал мужчина; в прорезь маски мне было видно, как его губы растянулись в улыбке. Глаза его, казалось, тоже смеялись. – Тебе будет снова введен наркотик, – сказал он. – А после этого мы подготовим тебя к транспортировке.
Он наклонился надо мной, вгляделся в лицо и вышел из комнаты.
Я проснулась в своей кровати все еще связанная.
Было темно. Сквозь открытую балконную дверь доносился шум ночного города. За отдернутыми шторами виднелись тысячи окон, за многими из которых еще горел свет.
Моя постель была влажной от пота. Я не имела ни малейшего представления о времени. Знала только, что сейчас ночь. Я оглянулась, чтобы посмотреть на будильник, но он был повернут к стене, и стрелок не было видно.
Я отчаянно заворочалась в стягивающих меня путах. Я непременно должна вырваться отсюда!
Я изо всех сил пыталась ослабить веревки, но лишь понапрасну потратила несколько драгоценных минут.
Внезапно меня пронзила спасительная мысль.
Нож!
Перед тем как эти люди ворвались в мой дом, я бросила его под подушку.
Я перекатилась на другой бок и зубами приподняла подушку. У меня вырвался стон облегчения. Нож лежал там, где я его оставила.
