– Значит, меня привезли на Гор исключительно для того, чтобы сделать обычной рабыней? – уточнила я.
– Скажем, вас пытались сюда доставить в качестве рабыни, – ответил человек.
– Пытались? Разве вам это не удалось?
– Наш корабль потерпел аварию, и мы потеряли вас из виду.
– Это я уже знаю.
– Вскоре после аварии мы заметили приближение неприятельского корабля. Мы оставили свой корабль и вместе с грузом поспешили скрыться.
– Но разве я не являлась… частью вашего груза?
Брови человека нахмурились. Я видела, что он тщательно подбирает слова.
– У нас есть враги, – сказал он. – Мы не хотели, чтобы вы попали к ним в руки. Мы опасались преследования и взяли с собой только тех девушек, которые могли передвигаться самостоятельно. Вы же были без сознания. Поэтому мы сняли ваш идентификационный ножной браслет и оставили вас в траве, на некотором расстоянии от разбившегося корабля. Мы рассчитывали уйти от погони и вернуться за вами позднее. Погони, однако, не последовало. Враги удовлетворились тем, что окончательно уничтожили наш корабль.
Вернувшись к месту аварии, мы обнаружили только воронку от взрыва и выжженную вокруг нее землю. Вы к тому времени тоже, конечно, исчезли.
– Как же вам удалось меня теперь отыскать?
– Любую незащищенную женщину на Горе – в особенности, заметьте, красивую – первый же встреченный ею мужчина, без сомнения, тут же сделает своей рабыней.
Я смущенно опустила голову.
– Я отправился в Лаурис, – продолжал человек. – Это самый крупный город поблизости от места аварии.
Я рассчитывал, что вы будете выставлены там на продажу.
– И вы бы меня купили?
– Несомненно. И безо всякого труда, – усмехнулся он, – Однако, к несчастью для вас, вы попали в руки профессионального работорговца, который намеревался доставить вас в густонаселенные районы Гора и продать там за более высокую цену. Вот почему, чтобы приобрести вас, нам пришлось прибегнуть к услугам Вьерны и ее миловидных разбойниц. – Он снова усмехнулся. – Зато вы обошлись нам гораздо дешевле!
Я едва сдерживалась от переполнявшего меня возмущения.
– Мы заплатили за вас сотню наконечников для стрел, – сообщил этот маленький человечек. Он был мне все более неприятен.
– Но вам это, конечно, совершенно безразлично, не так ли? – уточнил он.
– Совершенно, – подтвердила я.
– Естественно, – усмехнулся он. – Это могло иметь значение только для женщины – рабыни по своей природе.
Я опустила глаза, дрожа от ярости.
“Я не рабыня! – твердила я про себя.
