Грохота боевых барабанов не было слышно. Это значило, что приближались не военные тарнсмены, а разбойники.
– Налетчики! – закричала Юта.
Я остолбенела от страха. В этот момент самым поразительным мне казалось то, что охранник оставил нас и со всех ног бросился к фургонам. Мы, две рабыни, были совершенно одни!
– Их здесь, наверное, не меньше сотни, – пробормотала Юта.
Я подняла голову.
– Прячься скорее! – закричала Юта и потащила меня в кусты.
Спрятавшись в густых ветвях, мы с ужасом наблюдали, как передовой отряд разбойников снизился над караваном наших фургонов.
Целясь в охранников, они сделали залп из своих арбалетов и убрались прочь, освобождая место следующей группе налетчиков."
"Защитники каравана спешно обрезали упряжь босков и, упираясь плечами в борта фургонов, стаскивали их в квадрат. Они не выстраивали повозки в оборонительный круг, не дающий защиты при нападении с воздуха. Они подтаскивали фургоны один к другому, так что они почти касались бортами, что позволяло охранникам прятаться от стрел нападающих под толстыми днищами и вести стрельбу из узкого пространства между повозками.
Со многих фургонов они срывали тенты, и тарнсменам теперь были хорошо видны скованные цепями истерично кричащие девушки. Мужчины пытались спрятаться за тела беззащитных женщин, впрочем, самой ценной добычи для налетчиков.
– Снимите с них цепи! – закричала Юта, словно кто-то мог ее услышать. – Отпустите их!
Однако охранники, очевидно, не собирались снимать с девушек цепи до самого последнего момента, надеясь, что все-таки сумеют отбиться от разбойников.
Это был самый сложный момент в битве. Никто, ни защитники, ни нападавшие не хотели гибели рабынь. И те находились меж двух огней. С земли очень трудно подстрелить тарнсмена. Охранники же прикрывались женщинами, связанными, скованными цепями в фургонах.
Покружив еще над нашим караваном, отряд тарнсменов стал вновь набирать высоту.
– Они отступают! – воскликнула я.
– Нет, – сказала Юта. – Они так просто не отступят. Разбойники что-то задумали…
И правда, через несколько минут я увидела, как тарнсмены в том же боевом порядке снова начали атаку.
Теперь они пошли ва-банк. На головы защитников обрушилась огненная лавина. Обмотанные горящей ветошью стрелы сыпались сплошным потоком. Повозки занялись огнем.
Чтобы спасти живой товар своего хозяина, защитники бросились снимать цепи с невольниц.
Девушки с криками принялись забираться под фургоны. До нас доносились их истошные вопли. Многие из них были объяты пламенем.
