А что, если эти мужчины сейчас прекратят поединок и прикажут мне прислуживать им? Что они могут от меня потребовать? И чем я, женщина, смогу ответить им, как не полным и безоговорочным повиновением? Когда отдают приказания такие мужчины, что остается делать женщине?
– Хоу! – крикнул один из воинов, и они немедленно прекратили поединок.
Я не стала дожидаться, что за этим последует, и поскорее убежала от казавшегося для меня опасным места."
"Мне захотелось поближе осмотреть огораживающий лагерь частокол.
Составляющие его колья – которые из-за их толщины скорее можно было назвать бревнами – были футов двадцати высотой; концы их были заострены.
Я подошла к забору и потрогала колья рукой. Они оказались гладкими и были плотно подогнаны друг к другу. Я запрокинула голову: до заостренных концов кольев не дотянуться, не допрыгнуть. Да, через такую стену мне не перебраться. Я надежно заперта внутри лагеря.
Я двинулась вдоль стены, обходя примыкающие к ней взлетные площадки для тарнов, и вскоре подошла к воротам.
Они также были бревенчатыми, но состояли не из целых бревен, а из двух частей: нижней, представляющей собой открывающиеся створки ворот, и верхней, являющейся продолжением частокола. Ворота были заперты на два толстых, прочных бруса, которые покоились в расположенных по краям двери широких железных скобах и удерживались на месте тяжелыми цепями. На цепях висел замок сложной конструкции.
Ничего другого ждать, конечно, не приходилось, и, тяжело вздохнув от постигшего меня разочарования, я уже собралась было отойти от забора, когда внезапно заметила снаружи еще одни ворота.
Оказалось, что лагерь обнесен двумя стенами частокола. У наружной стены, такой же высокой и прочной, как внутренняя, был насыпан бруствер, чтобы защитникам было удобнее оборонять лагерь от нападения. У внутренней стены бруствера не было.
Ну еще бы! – разозлилась я. Внешняя стена им нужна, чтобы отражать нападение врагов, а внутренняя, без бруствера – чтобы не дать разбежаться невольницам! Не зря Ена предупреждала, что отсюда не убежишь.
– Девушкам запрещено прогуливаться возле ворот, – заметил стоящий рядом часовой.
– Да, хозяин, – пробормотала я и поскорее отошла прочь, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
Я продолжала идти вдоль внутренней стороны частокола.
В одном конце я обнаружила крохотную дверь, не больше восемнадцати дюймов высотой, через которую мог с трудом пролезть взрослый человек.
