Снова раздался свист рассекаемого плетью воздуха, боль накрыла меня второй волной. Я едва не потеряла сознание.
Я не в силах была этого выдержать.
– Счет! – вонзился в мое ускользающее сознание чей-то требовательный голос.
– Нет, я не могу, – простонала я.
– Считай! – крикнула Инга. – Иначе тебя будут бить без счета.
– Веди счет, не думай ни о чем, – настаивала Рена. – Эти плети не изуродуют твое тело. Они для этого слишком широкие. Главное – не сбейся со счета!
– Два, – выдавила я из себя.
Боль обрушилась на меня с новой силой.
– Счет! – потребовал Раcк.
– Я не могу, – пробормотала я. – Не могу!
– Три, – сказала за меня Юта. – Я буду считать вместо нее.
Плеть снова опустилась на мои плечи.
– Четыре, – ухватило голос Юты ускользающее сознание.
На меня обрушился поток ледяной воды. Я с трудом открыла глаза, возвращаясь в мир сжигающей мое тело боли.
– Пять… – механически отметило сознание очередной удар плетью, сопровождающийся доносящимся издалека приглушенным голосом Юты.
Я потеряла сознание, и меня немедленно облили холодной водой.
Наконец прозвучало спасительное:
– Шесть!
Окончательно обессиленная, я висела на кожаном ремне, стягивающем мои руки, и даже не пыталась поднять упавшую на грудь голову.
– А теперь, – объявил Раск, – я буду бить тебя, пока сам не сочту, что с тебя достаточно.
Еще десять ударов плетью нанес он беспомощно висящей на шесте невольнице. Еще дважды я теряла сознание, и меня дважды приводили в чувство, обливая холодной водой.
И лишь после этого, уже прощаясь с жизнью, я каким-то образом сквозь сплошную пелену боли сумела разобрать его слова:
– Спустите ее на землю!
Я почувствовала, как натяжение стягивающего мои руки ремня ослабло. Меня опустили на землю, развязали мне ноги и защелкнули на запястьях соединенные цепью металлические наручники. После этого меня, еле передвигающую ноги, потащили за волосы к находящемуся неподалеку железному ящику, втолкнули в него и закрыли дверь.
Я слышала, как задвигаются снаружи железные засовы и как на них навешивают тяжелые замки.
Ящик был прямоугольным, очень маленьким, площадью не более квадратного ярда и высотой чуть больше моего роста. Он раскалился на солнце, в нем было темно и душно. На уровне моих плеч в двери ящика была сделана прорезь шириной в семь и высотой в полдюйма. Такая же щель, но высотой дюйма в два и шириной, наверное, в фут, находилась у самого пола.
