Когда солнце начало клониться к заходу, я опустилась на траву отдохнуть, выбрав для этого небольшую ложбину между двумя пологими холмами.
Интересно, подумалось мне, насколько у меня велики шансы спастись?
И главное – кто мне в этом поможет?
Я давно поняла, что этот мир для меня чужой. Доставивший меня сюда корабль – насколько я могла судить по своим скромным познаниям – по своим возможностям намного превосходил все достижения современной земной техники. Люди, захватившие меня, как и те, что управляли кораблем, были, несомненно, человеческими существами или, по крайней мере, были на них похожи.
Даже те, кого я видела возле серебристого корабля, за исключением высокого, грациозного шестиногого существа, очень походили на людей. Но черный корабль разбился, а серебристый улетел, и, возможно, на другую планету.
Но я хочу, чтобы меня спасли! Я должна быть спасена!
Эти мысли неотвязно преследовали меня, однако большого страха я не испытывала.
Я могла прожить в этом мире.
Но я чувствовала себя очень одинокой.
“Здесь нечего бояться, – убеждала я себя. – Здесь есть вода, отыщется и какая-нибудь пища. Я уже нашла ягоды, найду и еще что-нибудь съедобное – фрукты или лесные орехи”.
Я даже засмеялась, настолько мне приятна была эта мысль.
И тут же опять загрустила, вспомнив, что я здесь совсем одна. Если мне суждено погибнуть в этом мире, я, конечно, умру не от голода, а от одиночества.
От этой безрадостной мысли у меня уже начали снова наворачиваться слезы на глаза, как вдруг порыв ветра донес до моего слуха приглушенный расстоянием звук, ошибиться в природе которого было невозможно: это был звук человеческого голоса.
Я мгновенно вскочила на ноги и что было сил побежала к ближайшему пологому холму. Взобравшись на вершину, я лихорадочно огляделась и тут же бросилась по склону вниз – размахивая руками, спотыкаясь, падая и поднимаясь вновь. По щекам у меня текли слезы радости.
– Стойте! – кричала я. – Подождите!
Это были люди! Я буду спасена! Они дадут мне пищу и укрытие! Они спасут меня! Спасут!
– Стойте! Подождите! – рвалось из меня отчаянное желание быть услышанной.
По полю двигался фургон. Возле него шагали семь или восемь мужчин. В фургон не было запряжено какого-либо животного. Перед ним двигались пятнадцать – двадцать девушек, все обнаженные. У каждой через плечо был надет широкий ремень. Рядом с ними шагали двое мужчин. Сам фургон выглядел довольно потрепанным. Его навес из полосатой сине-желтой материи местами был разорван.
