Я заслужила его по праву как человек одаренный, высокоразвитый, обладающий массой достоинств! Я заслужила все, что имела! Такой я человек и именно такой должна оставаться по праву своего рождения!
Так почему же я нахожусь здесь, на этой далекой, чужой планете, среди чужих мне людей, среди варваров, из которых ни один не знает моего языка? Почему я бреду по этим бесконечным степям, задыхаясь от пыли, мокрая от пота, обнаженная, впряженная в повозку, как какое-нибудь животное, избиваемое безжалостным погонщиком?
Я посмотрела на Юту.
Она ответила мне укоризненным взглядом: она еще не забыла, как я увиливала от работы. Заметив, что я на нее смотрю, она нахмурила брови и отвернулась.
Я разозлилась. Ну и пусть. Подумаешь! Кто она такая? Дура! В таком мире, как этот, каждая девушка должна сама заботиться о собственном благополучии. Каждый – сам за себя!
– Хар-та! – крикнул Тарго.
– Хар-та! – подхватили остальные мужчины.
Мы снова застонали под обрушившимися на наши спины ударами плети. Я изо всех сил налегла на ремень.
По щекам у меня продолжали катиться слезы.
Увиливать от работы мне здесь никто не позволит.
Я привыкла добиваться своего и от имевших ко мне отношение мужчин и от женщин. Я всегда получала отсрочку в сдаче письменных домашних заданий. Когда бы я ни пожелала, я всегда могла получить новое меховое манто. Когда мне надоедала одна машина, у меня немедленно появлялась новая. Мне даже не приходилось об этом просить. Достаточно было одной недовольной гримаски или печального взгляда, и я тут же получала все, что только не пожелаю.
Сейчас все обстояло совершенно иначе.
Здесь мне не позволяли увильнуть от работы: плеть надсмотрщика немедленно отмечала каждую такую попытку. Если здесь и найдутся женщины, способные добиться поблажки, они, очевидно, гораздо красивее меня или делают это совершенно иным способом.
Впервые я, к своему гневу и разочарованию, осознала, что от меня ожидают исполнения всех моих обязанностей. Это было для меня крайне неприятным открытием.
Плеть снова со свистом опустилась на мои израненные плечи, и рыдать сил у меня уже не оставалось.
Глотая соленые слезы, я еще сильнее навалилась на сдавливающий мне грудь широкий кожаный ремень."
"7. МЕНЯ С ДРУГИМИ ДЕВУШКАМИ ОТПРАВЛЯЮТ НА СЕВЕР
Тарго, мой хозяин, был рабовладельцем.
Я досталась ему бесплатно, даром.
За два-три дня до того, как он сделал меня одной из своих невольниц, его караван подвергся нападению промышляющих грабежом тарнсменов.
