"
"Инга, сказала я себе, со всеми ее претензиями на образованность всегда будет оставаться самой обычной рабыней, бегающей за фургоном своего хозяина. А я, Элеонора Бринтон, снова вернусь на Землю, в свой дом на крыше небоскреба. А Юта? Бедная, маленькая, глупенькая Юта, хорошенькая, но совершенно никчемная, неспособная правильно говорить даже на своем родном языке – чем она может быть, кроме как игрушкой в руках мужчины? Она рабыня уже по самой своей природе. Она рождена для невольничьих цепей. И Инга – тоже, несмотря на все ее высокомерие.
Им суждено всегда оставаться на Горе подневольными рабынями, в то время как я, Элеонора Бринтон, умная и богатая, сидя за крепкими стенами своей квартиры, снова буду смеяться над всем миром!
Вот будет потеха!
– Чему Эли-нор радуется? – подняла глаза Юта.
– Элеонора, – поправила я ее.
– Эли-нора, – с улыбкой старательно повторила девушка.
– Так, ничему, – отмахнулась я.
До нас донеслись громкие голоса охранников. Где-то вдалеке послышался перезвон надетых на шею босков бубенчиков.
– Фургон с сопровождающими! – объявил один из охранников.
– Это свободная женщина со своей свитой! – воскликнул другой.
– Рабынь – из фургонов! – приказал Тарго.
Я почувствовала легкое волнение. Мне еще не приходилось видеть свободную горианскую женщину.
Охранники открыли задний борт нашего фургона и сняли замки с цепей, соединенных с центральным брусом. Одной за другой нам велели спуститься на землю и выстроиться в демонстрационную шеренгу. Девушки из первого фургона уже построились и ждали приближающуюся процессию.
Мне было плохо видно, но я успела заметить большой широкий фургон со впряженными в него четырьмя громадными, тщательно ухоженными черными босками.
В фургоне под прозрачным шелковым балдахином в резном курулеанском кресле восседала женщина.
Фургон сопровождали воины с копьями в руках; их было, наверное, человек сорок, по двадцать с каждой стороны повозки.
Звон навешанных на босков бубенчиков доносился уже совершенно отчетливо.
Процессия быстро приближалась. Тарго в своем желто-синем шелковом одеянии выступил ей навстречу.
– На колени! – скомандовал один из охранников.
Выстроенные в демонстрационную шеренгу, мы покорно повиновались.
При встрече свободного мужчины или свободной женщины горианская рабыня должна встать на колени и стоять до тех пор, пока ей не позволят подняться. Меня приучили опускаться на колени даже при обращении к охранникам, не говоря уже о Тарго, моем хозяине.
