Помимо девятерых охранников, сопровождавших Тарго с того времени, как я стала одной из его невольниц, он нанял себе в Лаурисе еще восемнадцать человек. Все они были из числа людей в городе известных, с хорошими рекомендациями и не являлись профессиональными наемниками. Тарго, конечно, по натуре был большой игрок, но знал, когда стоит рисковать, не любил полагаться на случай и был человеком отнюдь не глупым.
Едва подъехавшая повозка остановилась, как ко мне с сияющим лицом подбежала Юта и крепко обняла меня за плечи.
– Сегодня вечером, – с заговорщицким видом сообщила она, – мы с тобой и Ланой не будем ужинать вместе с остальными.
– Почему? – разочарованно спросила я.
Прежде, на Земле, я ела очень мало, и только самые изысканные блюда, зато здесь, на Горе, аппетит у меня был просто фантастическим. Меня нисколько не прельщала перспектива остаться без ужина. В чем мы провинились?
Юта потихоньку показала через железные прутья ограды на группу из трех фургонов, находившуюся в сотне ярдов от бараков, ближе к лесу.
В тех фургонах размещались пятеро охранников.
– Они попросили Тарго позволить нам прислуживать им сегодня вечером, – сказала она.
Я вспыхнула от удовольствия. Мне нравилось бывать за пределами камеры, нравилось находиться рядом с мужчинами. Никогда еще мне не приходилось прислуживать такой небольшой группе людей. К тому же я знала этих охранников: они были с Тарго, когда я наткнулась на их караван. Эти люди внушали мне симпатию.
В тот вечер, когда стемнело, мы с Ютой и Ланой не сели ужинать вместе с остальными.
Мне, однако, выдали порцию Рены и, как обычно, велели накормить ее, связанную и прикованную к стене. Я взяла пищу, кувшин с водой и пошла к ней.
День складывался удачно. Настроение у меня было приподнятое, и к тому же нас ожидало прекрасное окончание вечера. В тот раз, кормя бывшую госпожу из Лидиса, я позволила ей есть не торопясь и дала напиться воды больше, чем обычно.
Закончив ужинать, она спросила:
– Можно мне говорить?
Дни, которые она провела связанной, в плотном, скрывающем ее лицо капюшоне и с кляпом во рту, очевидно, научили ее правильно понимать свое нынешнее положение.
– Говори, – ответила я.
– Спасибо тебе, – поблагодарила она.
Я быстро ее поцеловала, снова надела на нее капюшон и заткнула рот кляпом.
Выйдя из барака, я повесила на место – на крюк у входной двери – кувшин с водой, а кусок хлеба, оставшийся у меня после кормления моей подопечной, отдала дежурившей в тот вечер на кухне девушке.
