На мгновение она увидела в его глазах невыносимую муку, но затем он словно опустил шоры на глаза.
— Разумеется, я не испытываю к вам ненависти, — раздраженно сказал он.
— Но…
— Уходи, Чариз. Уходи сейчас.
Голос его срывался.
Она видела, что ему отчаянно хочется остаться в одиночестве. Хотя ей хотелось прямо противоположного — остаться с ним. Одинокая измятая постель в соседней комнате казалась ей похожей на эшафот.
— Спокойной ночи, — прошептала она, опустив плечи.
Он не ответил. Медленно, неохотно, словно к ногам ее привязали гранитные глыбы, она побрела к двери, что оставила приоткрытой.
Один шаг. Два."
"Она не хотела его покидать.
Она была уже почти у самой двери, когда услышала за спиной приглушенный звук. Незнакомый звук, но мгновенно и точно распознаваемый.
Подавив желание закричать от ужаса, она обернулась. Он прижал ладони в перчатках к глазам, и его широкие прямые плечи вздымались, когда он пытался вдохнуть.
Чариз бросилась к нему и так же, как прошлой ночью, опустилась рядом с ним на колени.
Сидя на полу, она ждала, что Гидеон отошлет ее прочь. Но он молчал.
Только сейчас Чариз по-настоящему поняла, как ему плохо. Гидеон Тревитик не был ни Галахардом, ни Ланселотом, ни Персевалем. Он не был всемогущим ангелом, ниспосланным с небес, чтобы вызволить ее из беды. Он не был неуязвимым и сильным — он мог быть слабым.
Страдая от собственной беспомощности и чудовищного чувства вины, она слушала, как раскалывается его сердце. Мужчина, который так упорно боролся со слезами, был слаб, как все смертные.
Он мог оступиться, мог упасть, мог потерпеть поражение. Он был хрупок, как любой человек из плоти и крови, он перенес больше, чем дано перенести смертному.
Обхватив руками колени, она невидящим взором уставилась в огонь — единственный источник света в темной комнате. Это молчаливое ночное бдение — все, что она могла ему предложить.
Понемногу кризис стал проходить. По крайней мере его внешние проявления. Дыхание его почти пришло в норму.
После долгого молчания она услышала его надтреснутый голос.
— Это несправедливо по отношению к тебе.
Она не смотрела на него. Она продолжала сидеть, прижавшись щекой к коленям. Усталость и печаль тяжким грузом легли ей на плечи.
— Я могу это вынести.
Чариз полюбила Гидеона Тревитика с первого взгляда. Она полюбила его за силу, за достоинство, за ум, за красоту. Она продолжала любить его за это.
Но он был прав, посчитав ее чувство девической глупой влюбленностью.
