Она дрожала, ион чувствовал жжение там, где она вонзалась в его спину ногтями.
Гидеон наслаждался, глядя на нее. Ее бедра сжимались вокруг его руки, Чариз дрожала, как в лихорадке. Горячая влага потекла у него по пальцам, ее возбуждающий запах щекотал ноздри.
В этот момент Чариз была необычайно красива.
Чариз наконец перестала дрожать и открыла глаза.
— Гидеон?
Голос ее звучал хрипло. Он неохотно убрал руку.
— С тобой все в порядке?
— Я… я думаю, да. Что это было?
Он тихо засмеялся.
— Легкий привкус того, что еще будет, дорогая.
Гидеон заключил ее в объятия, поцеловал.
— Время пришло, жена.
Он знал, что не имеет на это права. Но сейчас ни Бог, ни дьявол не могли бы его остановить. Мир украл у него так много. Но этого у него не украсть.
Гидеон ногой распахнул дверь. Она с шумом ударилась о стену.
Гидеон подошел к кровати и осторожно положил свою драгоценную ношу на постель. Он думал, что она закроет руками грудь или низ живота, но она лежала неподвижно.
Совершенство.
— Время остановилось. Он пил глазами ее красоту. На ней по-прежнему были чулки и бальные туфельки с атласными ленточками, обвязанными вокруг стройных лодыжек.
— Почему ты улыбаешься?
Он даже не осознавал того, что улыбается.
— Нет конца вооружению англичанок. Я забыл снять твои чертовы туфли.
К его удивлению и восторгу, она приподняла ножку и повернула носок в его направлении. Он успел ухватить взглядом темные тайны между ее ногами. Что вызвало немедленную реакцию его детородного органа.
Он стиснул зубы, борясь с желанием. На этот раз он все сделает правильно. А для этого надо хоть отчасти владеть собой.
— Почему бы тебе их не снять прямо сейчас?
Он не позволит, чтобы все было так, как она пожелает. Улыбка его стала шире и хитрее.
— Позже.
Он рывком расстегнул брюки. Глаза ее округлились. Она облизнула губы. Он возбудился еще сильнее, сердце бешено колотилось.
Гидеон разделся. Он не раздевался перед женщиной очень и очень давно.
"
"Чариз смотрела на него с восхищением. Уму непостижимо. Он едва ли был воплощением мечты юной девушки, если принять во внимание его шрамы и уродливые руки, но сейчас знакомое чувство презрения к себе не могло одержать над ним верх. Не сейчас, когда женщина, которую он любит, смотрит на него влюбленными глазами.
Она подвинулась ближе к изголовью и приподнялась на подушках. На губах ее играла улыбка.
Она протянула ему руку.
— Иди в постель, Гидеон.
