В детстве он слышал о том, как в этот ствол упал рабочий и умер. Шахту эту закрыли как раз после того случая.
Он снова окликнул Фаррела, хотя понимал, что это бесполезно. Он презирал Феликса, хотел, чтобы тот кровью поплатился за то, что издевался над Чариз. Но при этом такой конец был печальным даже для того, кто заслужил одно лишь презрение.
У Гидеона закружилась голова, и он покачнулся. Тело болело после побоев и драки. Сквозь гул в ушах он услышал, как вскрикнула Чариз, бросившись к нему.
Еще не полностью оправившись от головокружения, Гидеон повернулся к Чариз и прижал ее к себе.
Дрожащими руками он обнимал ее стройное нежное тело с отчаянием, в котором лишь сейчас позволил себе признаться.
«Она здесь. Она невредима. Слава тебе, Господи, и всем твоим ангелам».
Всю эту долгую бессонную ночь Гидеона терзали мысли о том, что он никогда больше ее не увидит. Как мог он думать о том, чтобы отослать ее прочь, даже если искренне верил в то, что так будет лучше для нее?
— О, моя любовь, моя любовь, — прошептал он и зарылся лицом в ее густые шелковистые волосы.
Чариз дрожала в его объятиях.
— Ты спасен, — пробормотала Чариз. — Ты спасен, и ты… ты здоров. О, Гидеон, я так боялась.
Она всхлипнула и прижалась к нему.
— Моя милая…
Любовь могучей волной поднималась в груди, высокая, как прилив в бухте Пенрин.
— Ты плачешь из-за Феликса?
— Нет. То, что случилось с ним, ужасно. Но я плачу, потому что… потому что мы наконец свободны.
Он улыбнулся и тут же поморщился от боли — саднила разбитая губа.
— Слезы счастья?
Онакивнула.
— Слезы счастья. — Глаза ее затуманились, когда она прикоснулась к его разбитой губе. — Они били тебя.
— Это ерунда.
И действительно, это была ерунда. За счастье держать ее в объятиях он перенес бы боль во сто крат сильнее. Он прижал ее дрожащую ладонь к своей щеке. С каждой минутой ему дышалось все легче. Опасность миновала.
Он услышал приближающиеся шаги и поднял глаза, увидев, что к ним с факелом в руке по туннелю идет Акаш. Следом за ним шел Талливер с фонарем, позаимствованным у братьев.
Хорошо, что им есть чем осветить ствол шахты, хотя он сомневался, что этого света будет достаточно, чтобы увидеть дно. Зловещее молчание у него за спиной подтверждало его догадку о том, что Феликс умер при падении.
— Вы слышали, что случилось? — спросил Гидеон.
— Да. Есть ли шанс, что он выжил?
Акаш поднял факел и осветил им Гидеона явно с намерением выяснить, все ли с ним в порядке.
— Сомневаюсь. Но нам надо его вытащить.
