Она с опаской огляделась. Единственный выход из стойла закрывал незнакомец. И вновь она мысленно упрекнула себя за глупость. Здоровой рукой пошарила вокруг в надежде наткнуться на камень, ржавый гвоздь — хоть что-нибудь, чем можно воспользоваться, чтобы защитить себя. Но дрожащие пальцы натыкались лишь на колючую солому.
Незнакомец поставил фонарь на землю, всем своим видом давая Чариз понять, что ей нечего бояться.
В напряженной тишине Чариз слышала собственное хриплое дыхание. Мощный конь снова занервничал и беспокойно заржал, вскинул голову.
Что, если конь взбрыкнет? Копыта у него огромные, острые, смертельно опасные.
Надо было продолжать идти, несмотря на усталость и боль. Даже под придорожным кустом она нашла бы более надежное укрытие, чем это.
Мужчина шагнул в стойло, и полы просторного черного пальто хлестнули его по лодыжкам. Чариз заметила, что на ногах у него грубые сапоги. Чариз съежилась, вжалась в угол, готовая отбиваться. Ее прошиб холодный пот.
Незнакомец взял коня под уздцы.
— Тише, Хан.
Он погладил животное по носу и что-то ласково ему прошептал.
Хан успокоился.
Чариз была полна решимости вырваться из своего убежища. Оставалось лишь надеяться, что ноги ее не подведут. Она подалась вперед, готовясь к решительному броску. Но даже это едва заметное движение отозвалось острой болью.
— Нет нужды убегать, — сказал незнакомец, глядя на своего присмиревшего коня.
— Есть нужда, — сказала Чариз, сама удивившись тому, что заговорила с ним.
Чариз с трудом поднялась на ноги и подавила готовый вырваться крик.
Она прижала к груди здоровой рукой пульсирующую от боли левую руку.
Конь вновь занервничал, повернулся и заржал. Отец Чариз был лошадником. Чариз сразу поняла, что Хан — аристократ чистых кровей.
Как, впрочем, и его хозяин.
— Я знаю, что ты боишься. — Вначале она решила, что он говорит с Ханом. — Я знаю, что тебе нужна помощь.
«Как он может мне помочь? Передать меня властям?» — с горечью подумала Чариз.
— Вас это не касается.
Вы меня не знаете.
— Это верно. Но, выбрав стойло моего коня, вы также выбрали и меня.
— Это случайность.
— В жизни все случайно.
— Будьте любезны, сэр, освободите проход. Мне пора.
— Для леди небезопасно путешествовать без спутников.
Он не сдвинулся с места, и, хотя говорил тихо, было ясно, что уступать ей он не намерен."
"И словно в подтверждение его слов со стороны гостиницы донесся шум. В такую холодную ночь трактир, должно быть, полон.
