Неужели у тебя так все запущено?
— Запущено.
Мне хотелось избавиться от общества этого молодого человека как можно скорее и остаться наедине со своими страхами и проблемами.
— Послушай, что ты за мной ходишь? Мне нужно побыть одной. Что ты привязался?
— Я к тебе не привязывался. Я пошел за тобой только для того, что бы ты не натворила глупостей.
— А ты меня за руки, что ли, держать будешь? — усмехнулась я.
— Если будет такая необходимость — буду. Ты не переживай, за мной дело не станет. Я только не понял, что ты собралась делать? Стреляться или топиться?! Зачем ты к морю пришла?
— Вешаться, — пробурчала я сама себе под нос и села на лежак.
Молодой человек сел напротив и заглянул мне в глаза:
— Неужели все так плохо?
— Плохо, — кивнула я головой. — Хуже просто не бывает!
— Я это уже понял. Ты хорошо влипла.
— Да уж. Не думала никогда, что меня жизнью так побьет.
— Я так понял, у тебя есть оружие?
— Есть. Пистолет в сумке лежит.
— Ты не из отеля?
— Нет.
— А как ты с оружием‑то в отель прошла?
— А меня никто не проверял.
Сюда можно, при желании, мину пронести.
— Валя, а ты не хочешь отдать мне этот пистолет?
— Не хочу. Зачем он тебе?
— Просто оружие имеет одну малоприятную особенность…
— Я знаю эту особенность. Сейчас ты скажешь мне о том, что оно может выстрелить.
— Совершенно верно! Я рад, что ты меня поняла.
— Ты боишься, что я застрелюсь?
— Да кто тебя знает! Ты как‑то странно себя ведешь.
— Да не буду я стреляться. У меня решимости не хватит. Так, какой‑то порыв был…
— Уже прошел?
— Почти.
Мои слезы высохли, но на душе от этого не стало легче.
— Миша, ты только теряешь со мной время, — честно призналась я мужчине. — Я безнадежна.
— Может, тебе нужно выговориться?
— А ты хочешь услышать мою историю?
— Хочу.
— Я вышла замуж за египтянина.
— Честно? — Михаил смотрел на меня так, словно хотел уличить меня во лжи.
— Куда уж честнее! Познакомилась с египтянином, влюбилась без памяти, а затем пошло‑поехало.
— Ты влюбилась в курортную макаку? — Михаил задал вопрос таким голосом, будто я совершила настоящее преступление.
— А ты хочешь сказать, что это невозможно?
— Не знаю. А что в этих макаках хорошего? Как в них влюбиться‑то можно?
— Можно. В русских мужчинах тоже много дерьма. Слово «козел» национальности не имеет.
— А зачем ты замуж‑то за него вышла?
— Я же тебе говорю, что полюбила.
— Это же как сильно нужно было любить, чтобы согласиться выйти замуж за мусульманина.
— Я сильно его полюбила.
