— Валька, да что ты такое говоришь?! Еще не хватало, чтобы египтяне наших российских женщин били. Сдавай мужа в полицию — и дело с концом.
— Он меня запер, — беспомощно произнесла я и всхлипнула.
— А ключ?
— Забрал. Я тут уже третьи сутки валяюсь. И то я узнала, какое сегодня число, только по радио, оно на кухне работает. То в беспамятстве была, то приходила в сознание, но теперь вроде бы оклемалась.
— Ничего себе оклемалась: у тебя не лицо, а один большой синяк. Жуть! А что теперь делать‑то?
— Телефон мобильный тоже разбил, — жаловалась я Клаве.
— Вдребезги.
— Как же он тебя не убил‑то?
— Сама не знаю. Наверно, родилась в рубашке. Чудом осталась жива.
— И почему твоя квартира не на первом, а втором этаже? — задумалась Клава. — Прыгать высоко — ноги переломаешь Сейчас хоть ходить можешь, а потом и того не будет. Жалко, моего перца еще нет. Напарник говорит, что он до сих пор не выздоровел.
— Ты Хасана имеешь в виду?
— Конечно. У меня пока один перец.
— А что бы он смог сделать?
— Я бы его заставила к тебе на балкон запрыгнуть.
Он бы в квартиру прошел, во входной двери покопался бы с какой‑нибудь отверткой, может быть, и смог бы ее открыть. Если нет, то ногой бы вышиб.
— Клава, ну ты такие вещи говоришь….
— Какие?
— Как бы он на второй этаж запрыгнул? Это же не первый, высоко же. И твой Хасан не шимпанзе.
— Да он круче, чем шимпанзе: для него это не высота.
— Он у тебя особенный, что ли? У него же ноги короткие, сюда запрыгнуть он точно не сможет.
"
"— Это мы с тобой не сможем, — согласилась со мной Клава. — А они знаешь как прыгают — дай бог каждому!
— Кто это — они? — Я никак не могла понять Клаву.
— Да эти перцы, арабы. Он же когда есть захотят, за бананами лазят с одной пальмы на другую. Может, у Хасана снаряжение какое есть. Египтяне к любым условиям приспособлены: если им какая женщина понравится, то они и на третий этаж смело запрыгнут.
Клава замолчала и заговорила серьезным голосом:
— Валька, а что делать‑то?
— Ума не приложу, — с болью в голосе ответила я.
— Хотя ума‑то у меня уже, пожалуй, нет. Мозги все муж отбил.
— Может, я со своего телефона тебе полицию вызову? Ты мне только адрес скажи.
Я сразу подумала о том, что у Ахмеда есть запись нашего с ним разговора, и поняла, что вызывать полицию Клаве не стоит.
— Нет, полицию не надо.
— Араба своего боишься?
— Мне кажется, что я уже собственной тени боюсь.
