Я наивно верила в то, что наша любовь будет длиться вечно, а оказалось, что продолжительность любви зависит напрямую от количества денег, которым располагает наивная жертва.
Увидев, что на улице стало темнеть, я посмотрела на часы и перевела взгляд на Клаву.
— Клава, мне кажется, что уже пора.
— Пусть как следует стемнеет. Так будет более безопасно.
— Да я боюсь, что Валид может вернуться!
— И этого перца замочим. Где наша не пропадала! — как ни в чем не бывало ответила Клава.
— Клава…
— А что? А то мы к этим аборигенам со всей душой, а они к нам — задницей.
Пусть знают наших женщин! Все, хватит, лавочка прикрыта, самопожертвование закончилось. Русские женщины поняли, что теперь настало время пожить для себя.
— Клава, мне страшно, — честно призналась я сидящей напротив меня женщине. — В Хургаде в это время только ночная жизнь начинается, а тут мы со своим трупом.
— А мы его в ковер замотаем, — успокоила меня Клава. — У тебя же там в комнате какой‑то старый ковер валяется, вот он и пригодится. Этому ковру сто лет в обед, его только на свалку осталось выкинуть.
— Дело не в том, старый он или нет. Ты же сама понимаешь, что мне такого добра не жалко, я вообще не понимаю, как в квартире можно такое постелить. Дело в том, что муж придет — а ковра нет. Валид же тогда может что‑то заподозрить."
"— А что муж может заподозрить? Он тебя избитую в квартире умирать бросил без денег и продуктов. Может, ты в себя пришла и решила продать этот чертов ковер для того, чтобы купить себе хоть какую‑нибудь еду и не умереть с голоду?!
— Ты думаешь?
— Я в этом уверена! А ты хочешь, чтобы мы труп так понесли? Да мы его даже до грузовика не донесем — нас полиция моментально схватит.
— Клава, пусть будет по‑твоему.
Как только на улице окончательно стемнело, мы с Клавой завернули Ахмеда в ковер и вынесли на лестничную клетку. Пока мы тащили труп до стоящего рядом с подъездом автомобиля, мне показалось, что прошла целая вечность. Как только нам удалось забросить ковер в кузов мини‑грузовика, я посмотрела на изрядно бледную Клаву и быстро проговорила:
— Вроде бы никого!
— Во дворе — точно никого, — подтвердила Клава.
— Если никто в окно не смотрит, то можно сказать, что все прошло очень даже удачно.
Едва Клава села в кабину, она вытерла ладонью потное лицо и быстро спросила:
— Ты водить‑то машину умеешь?
— Умею, — так же спешно ответила я. — Ты посиди пару минут тут, а я скоро вернусь.
— Ты куда?
— В квартиру. Там кровь немного на пол накапала, нужно убрать.
