В тот момент, когда я наклонилась для того, чтобы дать потрогать младшей сестренке мужа свои светлые волосы, я прикоснулась к мочкам своих ушей и, вспомнив о том, что забыла в нашей с Валидом каморке свои золотые сережки, которые я сняла на ночь, я вернулась в комнату для того, чтобы их забрать. Но я не обнаружила сережек на маленькой тумбочке, стоящей недалеко от кровати.
— Не может быть, — сказала я сама себе и стала тщательно осматривать комнату.
Вскоре пришел муж, он указал мне на часы и сказал взволнованным голосом:
— Валя, мы опаздываем.
Что ты тут делаешь?
— У меня серьги пропали.
— Какие еще серьги?
— Золотые. Очень красивые. Ты их разве не помнишь? — не могла не поинтересоваться я.
— Нет.
— Неужели ты не знаешь, какие украшения я ношу?
— Я как‑то не обращал внимания.
— Сначала пятьсот баксов пропадает, потом — золотые серьги. У меня вчера уши стали болеть. Не знаю, может, от воды, может, еще от чего. Стало больно серьги носить. Я их на ночь сняла и на эту тумбочку положила. Думала, утром надену.
Да вот забыла — пошла на кухню готовить и только сейчас о них вспомнила. Сережек на тумбочке нет.
— Может, они упали?
— Я уже везде смотрела.
— Хорошо. Я скажу сестрам, чтобы они были внимательными, когда будут убирать комнату. Если серьги найдутся, то ты заберешь их в следующий раз, когда мы приедем гостить к родителям.
— Валид, ты что, не понимаешь, мои серьги украли? — нервно произнесла я.
— В этом доме живет только моя семья, а у меня в семье не воруют, — нахмурил брови Валид. — У меня очень порядочные родственники, и если ты не помнишь, куда положила свои серьги, то не стоит обвинять моих близких.
Они обязательно найдутся.
— Я хорошо помню, куда я их положила, — стояла я на своем. — Они лежали на тумбочке.
— В этом доме некому воровать. Мы опаздываем, нас ждет мой дядя. Скорее всего, ты забыла, что уже положила их в сумку.
— У меня пока хорошая память. Все ясно: мои серьги там же, где и пятьсот долларов. А сережки жалко — красивые и дорогие. Вот уж не думала, что они могут накрыться медным тазом.
— Каким еще тазом? — не понял меня Валид и, взяв за руку, по‑хозяйски повел к выходу. Меня удивило то, что на прощание Валид даже не перемолвился со своими родными и парой слов. Я ожидала, что он скажет им про потерянные сережки, но этого не произошло. Значит, я попала в самую точку. Мои любимые серьги украли, и продолжать дальше разговор не было смысла.
— Мои родители будут молиться за нас, — сказал муж, как только мы сели в автобус.
