Пленница Лютого

Ты сама себе что-то придумала и сорвалась.

– Ты говорил, что если я буду твоей, то статус этой глупой «переходной» не коснётся меня. И только угрожал, что я не неприкосновенная.

– И это единственное, что пришло тебе в голову?

То, как спокойно говорит Лютый, заставляет почувствовать себя глупой. Обманчивое утешение, которое не работает. Потому что я всегда на нервах, в ожидании худшего.

Вздрагиваю, когда мужчина касается меня. Его ладонь пробирается под пальто, скользит по обнаженной спине. Легкие, почти незаметные движения, от которых кровь вскипает.

Нежность сталкера может очень быстро закончится.

– Я боюсь тебя, Лютый, слишком боюсь, - правда срывается с губ слишком легко второй раз за вечер, заставляя сжаться от этого признания. Опасаться чужой реакции. – И я не знаю, чего мне ждать. Как ты накажешь за то, что я не совершала.

Как он поступит, когда получит доказательство, что это именно я сдала его. Нашла документы, отдала их другому мужчине. Такое никто не простит, особенной Лютый.

И мне остается со страхом ждать, когда этот момент наступит.

Рука мужчины замирает, едва касаясь моего лифчика. Мужчина напрягается, превращается в одну сплошную сталь. И я не знаю, как он поступит в ответ на моё признание.

– Ты не боялась меня, когда минуту назад кричала и срывалась.

Отвечает медленно, отпуская меня. Позволяя вернуться на свое место. Громкий щелчок, после которого свет в салоне гаснет. Мы остаемся в кромешной темноте.

И сейчас совсем не страшно повернуться к мужчине, стараться рассмотреть очертания его лица.

– И как я тебе сказал – зря боишься. Уж точно тебе не стоит переживать о других мужчинах. Никто не посмеет тебя коснуться, ни в каком плане. Никогда. Это я обещаю.

– Только тебе можно, да?

– Именно. Ты моя, златовласка. Даже если предала меня и отправила за решетку.

– А если я не хочу, чтобы ты меня касался? Никогда.

Я напоминаю себе мазохистку. Самоубийцу, которая ищет всё новые и новые способы причинить себе боль.

У меня коктейль из эмоций, контроль слетает. Я боюсь и нарываюсь, отшатываюсь, а после снова лезу на рожон. Просто потому, что устала. Кончилась. Сломалась. Ничего не осталось, чтобы я могла вернуться к прежней покорности и молчанию.

– А ты не хочешь? – пальцы мужчины обхватывают моё запястье как предупреждение. – Не слышу ответа.

– Не хочу.