Пленница Лютого

Он король этой ситуации, а я лишь ловлю крошки объяснений.

– Попробуй ещё раз, Кристина, - великодушно разрешает, его голос сочится самодовольством. – Спроси правильно, как полагается моей девочке.

– Я не… Насколько ты увеличишь срок, сколько я буду… Буду твоей девочкой, - выдавливаю из себя это обращение через силу. Волнение душит, окутывает коконом, напоминая, что я сама на это соглашаюсь. – Пожалуйста, просто расскажи, что ты хочешь. Свадьбу? Формальный брак? Помучить меня?

– Всё вместе. Увеличим срок до месяца, это должно хватить.

– Но…

– Никого.

Произносит вроде бы ровно, только его голос вибрирует, вжимая в меня кресло. Лютому достаточно одного слова, чтобы пронзить меня насквозь, заставляя послушно кивать.

– Потом разберемся, - бросает лениво, но я ему не верю. – Для начала пусть все отъебутся. Возможно, уедешь за границу. Без обсуждений, - пресекает мои возражения, делает глоток алкоголя. – Там начнешь новую жизнь.

– Ты серьезно? Ты…

– Не сразу. Я ведь говорил, что не собираюсь держать тебя вечно рядом. Свадьба меняет планы, но не цели. Все убедятся, что к тебе лезть нельзя, закрою вопросы. Тогда будешь свободной. По документам моя жена, навсегда. Чтобы ни у кого и мысли лишней не возникло.

– О. Хорошо. Да, хорошо."

"Бормочу, поспешно соглашаюсь, боясь, что сейчас мужчина передумает. Это намного лучше, чем я представляла. Все ещё не могу поверить, что Лютый так легко отмахивается.

– Но пока ты будешь со мной, Кристина, никаких больше игр. Ты будешь моей женой, во всех смыслах. Ты ляжешь под меня, раздвинешь ноги. С радостью примешь мой член в себе. Столько раз, сколько я захочу. Где я захочу.

– Лютый, хватит.

Мои щеки пылают от таких откровений. Темнота вокруг сгущается, позволяя фантазии рисовать самые развратные картинки. Напоминает, как много может случиться с мужчиной, как много он сделает со мной, как только получит разрешение.

Почему-то это пугает не меньше, чем в первый раз. Тогда я хоть хваталась за свою невинность, а сейчас… Не знаю, что именно так трещит внутри. Если Лютому дать волю, не останавливать… Я уверена, что к концу этого месяца ничего не останется, превращусь в растерзанное нечто.

И это совсем не о теле мысли.

– Ты же сам говорил… Как там было… Что не станешь трогать меня, пока я сама не попрошу. А я ещё не просила.