Пленница миллиардера

И получу. Прими это за факт. И как к этому относиться – твой выбор. Можешь страдать, строить из себя жертву или строптивую ослицу. А можешь получать удовольствие и радоваться тому, что тебя окружает. Душу, кстати, можешь оставить себе. Я не претендую.

Его слова как нож меня режут. Не знаю, что меня задевает больше, но я уже не возмущаюсь, а сижу, опустив голову, и слезы катятся по щекам. Виноват в этом не дым, барбекюшница-то электрическая.

А Деймос добавляет:

- И пойми главное, я не тот, кто начинает с десерта.

Вскидываю на него мокрые глаза, презрительно изгибаю губу:

- Звучит-то как возвышено. Называйте вещи своими именами. Расширять границы – это, по-вашему, трахать меня втроем?

Он поднимает бровь:

- Ты о чем?

- О развлечениях в сауне вчетвером.

Деймос насмешливо смотрит на меня долгим взглядом. Говорит протяжно:

- Для тебя развлечения это только трахаться? Неужели ты настолько испорчена?

- Вы еще и издеваетесь? Вы именно это имели в виду!

- С нами проведет вечер мой бизнес-партнер со своей спутницей.

Растерянно замолкаю. Облеплена неловкостью, как паутиной.

- Тогда у меня вопрос: ты голодна? Напоминаю про правило номер один.

Правило номер один – не обманывать.

- Да…

- Тогда ешь.

Беру вилку, нож. Отрезаю кусочек мяса, отправляю в рот… Мммм… Такое сочное, мягкое, тает во рту, оно идеальное. Или я такая голодная после верховой прогулки.

Спрашиваю, чтобы не возвращаться к прошлой теме:

- Что это за мясо?

- Ферментированная баранина.

Он уже закончил с едой и теперь наливает из термоса в две прозрачные чашки зеленоватую жидкость.

Пододвигает мне со словами:

- А это травяной чай.

Я уже сама догадалась по аромату. Крышесносный запах мелисы, липы, смородины и чего-то еще летнего уносит меня в какое-то далекое детство.

Делаю глоток с закрытыми глазами. Вкус потрясающий. Если лето можно пить, то оно тут – в этом термосе.

Говорю, уткнувшись в чашку:

- Я думала, что миллиардеры пьют только дорогущие вина и коньяк столетней выдержки.

Он добродушно улыбается:

- Травяной чай напоминает мне о том, как мы жили у бабушки с сестрой...

Он осекается, на него будто тень наползает, выражение лица резко меняется, и он сухо заканчивает:

- Кстати, Матвей - ее сын. Мой племянник.

Глава 18

Обратный путь мы молчим. Подъезжая к конюшне, вижу, как в стриженной траве мелькает что-то знакомое, разноцветное.