Тиг проклинал дождь, ветер, ночь, недостаточно сильный огонь и то, что пришлось положить Анвен прямо на пол, чтобы разжечь его. Он принялся стаскивать с нее мокрую одежду. На мгновение его взору открылось ее обнаженное тело, но он тут же завернул Анвен в шерстяное одеяло и усадил поближе к огню.
Отбросив волосы назад, Тиг стянул с себя тунику. Он и сам замерз и промок, проведя под дождем всего несколько минут, а она находилась там не один час. Пытаясь развязать неподдающиеся кожаные завязки своих бриджей, Тиг разразился такой отборной руганью, что Небеса непременно покарали бы его за богохульство ударом молнии, не будь гроза и без того в разгаре.
Анвен было холодно, очень холодно. Никогда в жизни ее так не знобило. Дрожь сотрясала ее тело, несмотря на то что она сидела у огня, закутавшись в одеяло. Тиг стоял перед ней обнаженный. Пламя освещало его кожу, отчего она отливала бронзой.
– Пусти меня к себе под одеяло, – потребовал он.
Но Анвен лишь сильнее прижала одеяло к себе, не отводя глаз от его мускулистых рук и ног, от рельефных мышц живота.
Ей никак не удавалось согреться, но не заметить, как он красив, она не могла.
– Хочешь замерзнуть? – Голос его прозвучал резко, но руки, раздвигающие складки одеяла, напротив, действовали очень нежно. Прижав Анвен к себе, Тиг содрогнулся – до того холодна была ее кожа.
Анвен показалось, что ее усадили на печь. Тело Тига было горячим и мускулистым. Она не проронила ни слова, лишь свернулась клубочком в его объятиях. Ей хотелось задать Тигу множество вопросов, но сейчас она не могла произнести ни слова, поэтому просто прижалась губами к его груди.
Тиг прошептал Анвен в волосы:
– Губы у тебя подобны пламени, а тело – льду.
Он стал энергично растирать руками ее спину, а она продолжала покрывать поцелуями его грудь. Постепенно движения его ладоней замедлились, стали более ласковыми, а кожа Анвен потеплела.
– Анвен. – Он гладил ее по спине, постепенно спускаясь. Наконец ладони Тига обхватили ее ягодицы. – Ты снова застала меня врасплох.
– Так ты этого не планировал? – Она пыталась поддразнить его, но голос ее выдал – сделался низким, хрипловатым. Ее руки стали такими же алчными, как и его. На этот раз она отвечала на ласки Тига куда более осознанно. Потому что теперь она знала его. Потому что он снова спас ее. Его крепкое тело снова разжигало ее плотский голод.
Тиг покачал головой. В его взгляде отражались страсть и желание.
– Ради всего святого, нет! Я ничего такого не планировал.
